Ваш отзыв

Комментарий


Закрыть


Тексты / Обзоры /Дежурный ревизор

Поколение мыльного пузыря. ХИПСТЕРЫ, которые начали революцию

Поколение мыльного пузыря. ХИПСТЕРЫ, которые начали революцию

Тэги:

Внезапно этим словом, еще вчера ничего не означавшим и никому не известным, заинтересовались многие: простые люди, журналисты и даже политики. На телеканале Russia.ru выступил депутат Государственной думы Мищенко и обвинил хипстеров в том, что они не приносят пользу обществу. Журналист Олег Кашин попытался их защитить. Движение «Наши» срочно пытается определиться: можно ли считать хипстеров новыми врагами общества? Но прежде чем определяться, хорошо бы понять – кто они? Рассказать о хипстерах подробнее мы попросили обозревателя газеты «Коммерсант-Weekly» Лизу Биргер. 

Вчера это были «люди в цветных лосинах». Позавчера – «люди на высоких платформах». Сегодня это молодежь в узких джинсах, с аккуратными причесочками и неадекватной любовью к шляпам. Они меняют обличие не из маскировки, а следуя за модой. Еще вчера необходимо было с ног до головы раскраситься в розовое и hello kitty (непереводимая игра слов. – Прим. ред.),а сегодня это уже совсем «не ice». Но хипстер не чувствует головокружения от постоянной беготни, хотя, как в «Алисе в Стране чудес»,вынужден все время нестись со всех ног, чтобы оставаться на месте. Наоборот, он первый научился жить настолько быстро, чтобы всегда быть hip. В теме, то есть.

Занимательное словообразование: никто не знает, откуда пошло слово «хипстер». Оно возникло в 1940-е (то ли из негритянского сленга, то ли из наркоманского), чтобы обозначить первую послевоенную субкультуру – предшественников битников, бородатых, неумеренно левых, нетолерантных к политике, толерантных к геям, слушающих свинг, а после джаз, и покуривающих марихуану в черных кварталах. И уже от хипстеров произошло модное словечко «hip», само значение которого – быть модным.

В начале нулевых это слово привязалось уже совсем к другой субкультуре: не очень-то жалующей бороды, не имеющей никаких политических взглядов, довольно равнодушной к наркотикам и озабоченной только своим внешним видом. Таким, во всяком случае, хипстерство зародилось в Нью-Йорке. К черным, кстати, хипстерство тоже равнодушно – это абсолютно белая культура. Даже самый популярный хипстерский блог так и называется – Stuff White People Like. Не потому, что черным вход воспрещен, а потому, что им правда неинтересно.

Стать хипстером может каждый, но быть им никто не хочет. Это, кстати, удивительная для субкультуры вещь. Отловите на улице любого мальчика в очках-авиаторах и скинни-джинсах, прогуливающегося с журналом «Афиша» под мышкой, и спросите его, хипстер ли он. Он возмущенно ответит «нет» и побежит дальше в «Солянку». Может, он просто не знает, что он хипстер? Кто вообще знает, кто такие хипстеры?

В России слово «хипстер»впервые прозвучало пару лет назад, когда после фестиваля «Пикник “Афиши”» тогда еще главный редактор журнала «Афиша» Юрий Сапрыкин, увидев свою аудиторию, понял, что выглядит она примерно одинаково: цветные лосины и молескины. Аудитория была, но имени у нее не было. Так что пора было ее назвать. Какое использовать слово? Модники? Индикиды? Хипстерами к тому времени уже назывались в Америке примерно такие же молодые люди. Они как раз нацепили очки и лосины, и все их ненавидели. Нью-йоркский Time Out посвящал весь номер тому, как уничтожить хипстеров, почему это надо сделать и как убить хипстерство хотя бы в себе. Собирались круглые столы о необходимости избавиться от хипстеров.

В американский обиход слово «хипстеры» тоже вернулось не так давно. С начала нулевых его начинают использовать, чтобы обозначить богатых привередливых горожан c позицией. В 2003 году выходит книга Роберта Лэнема «Карманный справочник хипстера». Парочка с обложки – девица на каблуках, в декольте, с бокалом в руках и юноша с электрогитарой – совсем не похожа на хипстеров, какими мы представляем их себе сегодня. Вот как Лэнем описывает хипстеров: «Слишком хорошо образованные дилетанты, которые не хотят работать, а хотят только веселиться, менять наряды и всеми способами наслаждаться жизнью. В роговых очках, с сумкой на длинном ремне через плечо, он трясет немытыми волосами и злоупотребляет словом “постмодернизм”». Еще Лэнем много пишет о музыке, подозревая, что,как и любая субкультура последних пятидесяти лет, хипстерская связана с музыкальной. Тут он и прокололся: любой хипстер рассмеялся бы ему в лицо, если бы услышал, что он обязан любить группу White Stripes. Потому что «it's so last season».

хипстеры

Фото: Tacoma Urbanist/flickr.com

 

Мода

It's so last season – название самого популярного русского блога о хипстерской моде, который примерно с год назад переехал на afisha.ru. Презрение к устаревшему, а скорее, панический страх устареть самому – в этом и есть суть хипстерства. Хипстер всегда «в теме». Это тот самый юноша в клетчатых штанах и обтягивающей футболке, который ноет на вечеринке, что отсюда надо поскорее уезжать в «Солянку», потому что «здесь не чувствуется Zeitgeist» (дух времени. – Прим. ред.).Приходится и правда поторопиться, потому что и в «Солянке»Zeitgeist подзадержался и в любой момент может покинуть здание.

Хипстерская мода устаревает моментально – даже само слово «хипстер» устарело. Американские СМИ объявили о его смерти, не успев зафиксировать рождение. Это одна из причин, по которой про хипстеров ничего толкового не сказано: не боятся жонглировать этим словом только редакционный директор «Афиши» Юрий Сапрыкин и создатель сайта Lookatme Василий Эсманов, для которых «люди в цветных лосинах» – целевая аудитория. Точно так же обеспечили себе успех в 1990-е журналы «Птюч» и та же «Афиша»: сначала создать себе читателя вместо того, чтобы угождать некоему воображаемому общему месту, а потом сообщать ему, как его зовут и что ему теперь делать.

Кстати, цветных лосин уже два года как никто не носит. Из «старых» хипстерских атрибутов сохранились только косухи и очки без диоптрий. Сегодня в моде потертая джинса, скинни и обрезанные шорты, шляпы и пиджаки, все еще вдохновляемые 1980-ми годами, то есть даже с поролоновыми вкладками. Обтягивающие джинсы, в свою очередь, в Америке были популярны еще в махровом 2007-м. Так что мы с нетерпением ждем, когда до России дойдет мода на бороду. Но,как бы ни менялась мода, остаются магазины, которые ее диктуют.

 

Бренды

Для английской королевы существует протокол, в котором строго прописано, из каких чашек Ее величество пьет свой файф-o-клок и какими ложечками помешивает сахар. У хипстера тоже есть протокол, только он нигде не прописан. Нигде не сказано, какую именно обувь следует носить летом, но не надо трех попыток, чтобы угадать, сколько углов у звезды на хипстерских кедах (намек на фирму Five stars. – Прим. ред.).

Этот обязательный список совсем не велик. Для «творчества» (рисунков, записей и т.д.)– молескины (фирменные записные книжки с резиночками. – Прим. ред.). Вместо всех гаджетов вместе взятых – продукция компании Apple. Музыка – в iPod, телефон – в iPhone и iPad для журналов. Ломокамеры, желательно одноразовые, от дешевой Diana до вожделенной Leica. Односкоростные велосипеды. Майки и леггинсы из American Apparel, платья из Urban Outfitters.

Это может показаться сверхпроявлением хипстерского снобизма, но это же способ и разобраться с раздражающим мировым разнообразием. Признавая какие-то бренды «своими», хипстер значительно облегчает себе жизнь. Да, он жертва общества потребления, но одновременно первый, кто придумал стратегию сопротивления. Вместо того чтобы противостоять лавине товаров, он совершает выбор, отсеивая все ненужное. То же самое происходит и со всей остальной информацией: из айсберга выбирается только то, что hip, а остальным пусть интересуются остальные.

хипстеры

Фото:Joey Fournier

 

Места обитания

Хипстеру все интересно, но ничто не любо. Не существует хипстерской музыки,или литературы,или даже кино. Сегодня это группа Padla Bear или девичий дуэт Lemonday, завтра толпа в едином порыве отправляется слушать Михаила Боярского из общей любви к винтажу. Еще недавно субкультуры прошлого управлялись культами, но эта ни перед кем не бьет челом. Вместо богов появились те, кто управляет этой энергией коллективного любопытства к новому. Не только журналисты или особо талантливые блогеры. Для хипстера важно то, что можно было бы назвать гением места. Вся культура сводится к набору точек на карте.

Первой такой точкой, почти родиной, стал клуб «Солянка». Второй – центр современного искусства «Винзавод». Последний с его кафе, книжным и сувенирным магазинами и набором галерей вполне соответствует философии «что-нибудь,да найдется». Ту же роль сейчас пытаются играть новооткрытый «Красный Октябрь» и «Гараж» Даши Жуковой. Еще к точкам относятся обильно возникающие шоурумы: небольшие магазинчики, торгующие «правильной» одеждой. У каждого уважающего себя шоурума должен быть сайт с блогом, куда можно выкладывать «актуальные луки», а в самом магазине должны проходить, например, лекции или вечеринки. Чтобы полюбиться хипстеру, любое место должно быть чем-то еще.

Первым таким примером слияния всего со всем стал магазин «Республика», до сих пор почему-то считающийся книжным, хотя разделы дисков и дизайнерских подарков в нем больше чуть ли не в два раза. Зато все в одном: и кафе, и магазин, и выставка-продажа достижений современного дизайна. Хозяйка магазина модной одежды «Место» Настя Колесникова, объявляя о переезде магазина на «Красный Октябрь», пишет в своем блоге, что особенностью нового «Места» будет многомодульное пространство: «кафе, галерея, магазин, может быть,даже мастерская». Инертность хипстеров может войти в поговорку: они действительно хотят получить все готовым на серебряной ложке. И хотя «настоящих» хипстеров из Нью-Йорка тоже ругали за равнодушие, их стремление быть «в теме» все-таки поинтенсивнее нашего. В Америке хипстеры превратились в таких гиперобразованных зануд-бородачей, которые слушают странную музыку, смотрят европейский артхаус или винтажное порно 1970-х годов и на зависть много читают. Наши совпадают с ними только позицией неучастия, доведенной до такого совершенства, что кажется, когда хипстер не тусуется в «Солянке» и не пишет комментариев к Look At Me, он должен просто впадать в спячку до следующей пятницы.

 

Философия

Можно, конечно, пожалеть юного хипстера – по сути, это первое поколение, противостоящее информационной лавине, нахлынувшей на нас с наступлением эпохи интернета. Социальные сети, блоги, rss-ленты, не говоря уже о бесконечных новостях. Не знаю, чем там хипстеры занимаются в интернете, но им приходится одним оком следить за несколькими окнами: Look At Me, Facebook, собственный блог. «Сколько раз в день может человек проверить почту, оставаясь при этом крутым?» – иронизирует нью-йоркский Time Out. Выход: быть в потоке вместо того, чтобы создавать поток.

Реальность конструируется в социальной сети и преподносится уже готовой. Из смешного коллажа, ролика на Youtube c миллионом просмотров, очередного программного выступления Юрия Сапрыкина складывается картина современности, но не одной из ее составляющих не дано пережить следующий год. Все остальное не имеет никакого значения. О повседневности или власти можно только порассуждать в ироническом ключе: вот у Путина лопнуло колесо, а в мэрии Москвы закончилась красная икра.

В этом может померещиться позиция. Но в утверждении Юрия Сапрыкина, что «цветные лосины, как правило, подразумевают позицию неучастия, желание в известном смысле жить не по лжи»,слишком много ложных надежд. Отсутствие убеждений еще не является убеждением. Напротив, любимой фразой-конструктором для хипстерской идеологии становится «что-то – это новое что-то». «Черное – это новое красное». «Левое – это новое правое». Какие могут быть убеждения, если ты в любой момент готов вывернуть их наизнанку?

А вот ирония этих перевертышей вполне себе в хипстерском духе. Иногда не знаешь, чего больше, моды или иронии, в возвращении Боярского и даже цветных лосинах. В этом смысле самая хипстерская из акций – первомайская «Монстрация», которая впервые прошла в Новосибирске в 2004-м, а в 2010-м – уже во всех крупных городах России. Толпы молодых людей выходят на улицы с шариками и ничего не значащими лозунгами («Я больше не буду», «Все свободны», «Я ем») и получают огромное удовольствие, скандируя их в мегафоны. И никому от этого не холодно и не тепло.

хипстеры

 

Работа и учеба

О работе в среде хипстеров не говорят, как, кстати, и о сексе, и кажется,основным источником финансирования «Солянки» и молескинов остается родительский кошелек. Сложилось так, что хипстерами, вышедшими из чулана, становятся в России, как правило, геи и люди так называемых творческих профессий. Нет ничего удивительного, что гей-коммьюнити подхватило моду на неучастие, узкие джинсы и томную челку на глаз: своей идеологии тут и так достаточно. К ним присоединились дизайнеры, диджеи, художники, фотографы.

Это какое-то море бродящей творческой энергии. И кажется, что условий для ее реализации бесконечно много. Можно фотографировать, вести блог, открывать собственный магазин, делать собственный pdf-журнал. Мечта хипстера о деле сбывается с поразительной легкостью, а главное – все его усилия оказываются вознаграждены внутри хипстерской тусовки, которая невелика и потому благосклонна. Далее, жалуется за всех хипстеров Василий Эсманов, в 22 года человек становится звездой и расти ему больше некуда. Тогда он бросает все свое приобретенное великолепие и уезжает работать в Лондон или жить в бунгало в Юго-Восточной Азии. (Кстати, большое коммьюнити хипстеров в изгнании есть в Лондоне. Оно даже более хипстерское, чем в Москве, совершенно закрытое, со своими вечеринками и своими работами. Достаточно унылое, по-моему, но есть.)

При этом идеальная хипстерская работа – кем-то быть, но ничего не делать. Например, вести какой-нибудь блог за деньги, лежа на пляже в Индонезии. Тут опять есть какое-то обидное отличие наших хипстеров от американских. Суть его, наверное, в различии образовательных систем. В Америке хипстер – это чаще всего студент и даже немножко ботаник, прекрасно образованный, начитанный не меньше, чем его гораздо более активные собратья-леваки 1970-х. Любовь к винтажу и очкам без диоптрий призвана как раз подчеркивать статус образованного умника. В России учеба заканчивается к 22, и образовательной системы оказывается явно недостаточно. Отсюда мода на открытые семинары и лекции. Если заглянуть на сайт theoryandpractice.ru, можно увидеть, что таких лекций в Москве ежедневно проходит до десяти штук, и,судя по тому, что их становится все больше, они действительно востребованы. Уволенный из «Афиши» Илья Ценципер попал на обложку собственного журнала, открыв на «Красном Октябре» институт «Стрелка», где летом все желающие могут ходить на семинары по урбанистике и дизайну, а с осени великий Рем Колхас («урбанистический архитектор». – Прим. ред.), набрав группу профессионалов, проведет с ними годовой семинар о современных городах.

хипстеры

Фото: Tony Million

 

Почему нас раздражают хипстеры

Почему хипстеры раздражают сами себя? Ведь никто не хочет быть хипстером. Никто в этом не признается, никто себя так не называет. Несчастье хипстера в том, что все его старания для того, чтобы быть индивидуальным. Он вовсе не мечтает о том, чтобы его обзывали каким-то словом и загоняли в лосины. Каждый сезон он тщательно ловит новые тенденции, чтобы переодеться и снова выйти на улицу неотличимым от окружающих. Он стремится быть не таким, как все, но со стороны воспринимается только как часть общей биомассы.

Ругают хипстеров, как правило, за равнодушие или консьюмеризм. За то, что бесконечное потребление, возведенное хипстерами в культ, уничтожает субкультуры. За одинаковость, которую только человек с очень богатым воображением может принять за яркость. Но надо помнить, что большей частью настоящие хипстеры – очень молодые люди. От шестнадцати и немногим старше. Есть ли тридцатилетние хипстеры? Конечно, есть. Они точно так же следят за модой, исповедуют творчество, проводят пятницы в барах, смотрят артхаус и в принципе не интересуются ничем, кроме легкости собственной жизни. Только они не станут называть себя хипстерами, потому что слово им обидно – тридцатилетним гораздо больше, чем шестнадцатилетним, важно верить в собственную индивидуальность.

Так кто они – субкультура или обычная молодежь? Их равнодушие связано с тем, что мы им не нужны или что они оказались не нужны нам? Что мы ждали активного поколения, а получили поколение, ушедшее в себя и капризно требующее к себе и своим воображаемым талантам повышенного внимания. Мы ждали политически свободных, а получили поколение, чье самое радикальное проявление политической активности – оставить комментарий в форуме на Look At Me. Но значит ли это, что хипстеры действительно означают конец западной цивилизации, как ругается колумнист журнала Adbusters? Или, как любят говорить те же хипстеры, «конец – это новое начало»? Они же еще совсем маленькие. Разве не интересно, что с ними будет, когда они вырастут?

 

Юрий Сапрыкин. 80-летний ХИПСТЕР – это седой старичок в пижаме

Текст: Светлана Иванова

На сайте lookatme.ru, который ежедневно просматривают тысячи хипстеров и им сочувствующих, в рубрике «События» мы нашли наиболее значительное, на наш взгляд, хипстерское мероприятие – лекцию про независимые музыкальные фестивали, на которой было заявлено участие человека, который, подобно ученому Дарвину, выделил по схожим признакам новый вид современного человека и дал ему название «хипстер». Это бывший главный редактор, а теперь идеолог и генеральный директор журнала «Афиша» Юрий Сапрыкин. На это мероприятие мы пришли заранее, чтобы толпа очкастых хипстеров, собравшихся здесь услышать слово Учителя, не раздавила нас насмерть. Но все было очень тихо: не больше 50 симпатичных молодых людей с отпечатком причастности к искусству на лице и скучающий без дела Юрий Сапрыкин. Так репортаж о сборище хипстеров превратился в интервью с одиноким отцом-основателем, чьи повзрослевшие дети завели семью, ушли в бизнес и размышляют о политической карьере.

 

Юрий, а где же ваши ученики-хипстеры, которым в 2008 году вы дали прописку в современном обществе, почему они не следуют за вами, как хвост кометы? Они вас предали, или, может, вы пошли другим путем?

– Понимаете, на самом деле нет никакой общности, которая как стадо ходит за некими пастырями, куда бы они ни пошли. Собственно, и меня называть каким-то основоположником или учителем довольно странно: я просто первым на русском языке применил и без того существовавшее слово к темсамым людям, к которым оно применяется и в Нью-Йорке,и в Лондоне. Люди эти появились совершенно независимо от меня. Да и в самой природе этой общности, если она вообще существует, заложен некоторый индивидуализм.

Но ведь у хипстеров практически есть свой печатный орган, журнал «Афиша», и свой сайт.

– Если говорить об «Афише», то у нас был период, когда мы печатали много модно снятых картинок, которыебыли выдержаны в модной эстетике, этим людям интересной, вот и все. Если говорить о сайте lookatme.ru, то он тоже в огромной степени делается таким методом краудсорсинга, когда сами люди, сами пользователи сайта, сначала все пишут, потом всему написанному ставят плюсики или минусики, выводят это на главную страницу или опускают в «подвал», то есть это такая система, которая сама себя обслуживает.

Скажите, пожалуйста, хипстер-2010он какой? Как он изменился с того времени, когда вы написали свою ставшую культовой у хипстеров статью?

– «Хипстер-2010» – это просто ругательное слово. Судьба этого термина такова:к 2010 году он превратился в обзывательство и как бы способ кого-то обидеть.

хипстеры

Фото: cobalt_blue/flickr.com

А что обозначает это обзывательство?

– А что угодно! Вот сейчас оно обозначает только одно – «нехороший человек». С словом «хипстер» произошло тоже самое, что и со словом «стиляга». Появляется какая-то субкультура, объединенная общей манерой одеваться, музыкой, какими-то прочими вкусами. К ним приклеивается некий ярлык, и поскольку эти люди иные, нежели основная масса, ярлык моментально превращается в обзывательство. Носишь узкие джинсы, ходишь в «Солянку», сидишь в Facebook– не важно, что там у тебя: ты хипстер, с тобой все понятно. Что понятно, совершенно не важно. Это просто обидная кличка. Ничего более.

Задавая вопрос о хипстере-2010, я имела в виду какую-то эволюцию или деградацию этой субкультуры. Была ли она мертворожденной или произвела на свет гениев в музыке, искусстве, архитектуре?

– Нет. Существует модная молодежь, которая существует всегда. В 1960 году такая, в 1980-м сякая, в 2010-м этакая. Так получилось,что в середине 2000-х она, причем по всему миру, сформировалась каким-то странным образом благодаря интернету. На самом деле буквальный перевод слова «хипстер» – это просто «модный парень, стиляга». Поскольку этим словом начали называть друг друга все кому не лень, то к 2010 году оно полностью потеряло смысл и превратилось в обзывательство, причем модная молодежь от этого никуда не делась. Вероятно, она сейчас не такая одинаковая, как три года назад, немножко расслоилась на разные сегменты.

хипстеры

Фото: Adam Maas

А по какому признаку?

– По признаку…Ну кто-то начал серьезно работать, зарабатывать и поменял образ жизни. Кто-то детей нарожал. Кто-то остался при своих. Модная молодежь эволюционирует, как любое человеческое сообщество. У кого-то поменялись представления о прекрасном: вместо разноцветных лосин носит одежду пятидесятых, изучает моду того времени, ездит на старом мотороллере. Таких тоже появилось множество в последние два года. У людей, которые были как бы одинаковые, теперьнемножко разные интересы. Но нового, общезначимого движения пока не народилось, но оно появится, года через два-три. Будет называться каким-то другим словом, наверно.

Мы общались с разными хипстерами, но никто из них не мог хоть как-то обозначить свои политические взгляды или симпатии. Могут ли, например, хипстерыпойти на «Марш несогласных»или им по приколу тусоваться с «Нашими» на Селигере?

– Поскольку этим словом сегодня называют всех кого угодно, то ответ на этот вопрос тоже может быть каким угодно. Частично – да. Кто-то тусуется на Селигере, кто-то ходит на «Марш несогласных». А еще те, кто ходил на «Марш несогласных» пять лет назад, сейчас дико злятся на новую публику, которая туда ходит, и называют их всех хипстерами, как профессиональный революционер Ортега, и желают им каких-то небесных кар разнообразных. Если говорить серьезно, за всем этим стоит один важный социальный феномен: есть аполитичная столичная молодежь, которая интересуется в основном определенного рода джинсами, футболками и модными альбомами. И вдруг частично с течением времени эта молодежь начинает интересоваться и своими гражданскими правами. Но бороться за них она не умеет, и что делать? Она испытывает дикий дискомфорт, но что делать в ситуации этого дискомфорта – не очень понимает. Никто из них не застал конца восьмидесятых или даже начала девяностых, ни у кого нет опыта прямой демократии,или уличной политики, или чего-то подобного, поэтому их колбасит. Поэтому кто-то из них считает, что нужно договариваться с властью, тем более что власть как-то и сама не против, глядишь, Федеральное агентство по делам молодежи подкинет деньжат на арт-проект; кто-то считает, что надо идти на «Марш несогласных»и поддерживать любой кипеж, кроме голодовки. Все это – разного рода реакция на один и тот же общий поколенческий дискомфорт. Разные варианты ответа на один и тот же вопрос, который почему-то появился именно в последний год-два: до этоготакого вопроса не возникало.

хипстеры

Фото: Janne M/flickr.com

А изначально в этом движении был какой-либо протест?

Нет. Даже в движении стиляг изначально не было никакого протеста, и в движении хиппи– тоже. Просто собирались люди, которым нравилось так одеваться и так проводить время, а потом вдруг оказывалось, что окружающий мир как-то очень уж агрессивно реагирует на то, что они другие, и не желает мириться с их присутствием, и вотвсе это превращалось в те или иные, вялые или активные, как правило, вялые, но протестные формы. Та же самая история происходит с этими злосчастными хипстерами. Сначала ты хочешь просто носить определенные джинсы, как-то определенно веселиться, потом ты понимаешь, что все это хорошо, но все равно ты присутствуешь, ты находишься в ситуации несвободы, ущемления и гнета. Люди, которые что-то решают в этой жизни, какие-то очень другие, и ты им сильно не нравишься. Дальше на это приходится как-то реагировать.

Власть, я понимаю, не видит в этих смешно одетых аполитичных молодых людях никакой угрозы. Это так? Например, 1 мая была Монстрация, когда хипстеры шли по Арбату и пускали мыльные пузыри, и никто их не разгонял, а вот «Марш несогласных»решили…

– А в Новосибирске художника Лоскутова едва не посадили, подкинув ему марихуану, за ту же самую демонстрацию. Это не отношение власти к хипстерам, а отношение власти к любым людям,которые собираются на улице и что-то вместе делают. Власти в ее нынешнем виде страшно, что сегодня они с мыльными пузырями ходят, а завтра пойдут Кремль брать. Логика ее исключительно такова. Если это хождение с пусканием пузырей не было санкционировано и финансировано напрямую администрацией президента, то в этом есть какая-та опасность, а дальше совершенно не важно: хипстеры, не хипстеры, члены движения «Солидарность» –все равно реакция на них крайне нервная.

То есть, если я правильно поняла, это поколение, которое просто не хочет сидеть в офисе, а хочет хорошо проводить время?

– В офисе оно прекрасно сидит. Эта субкультура пока не произвела каких-то общезначимых величин, но она прекрасно обслуживает сама себя. Есть свои герои: нам с вами название группы Tesla Boy ни о чем не говорит, но для нескольких тысяч людей в Москве и Питере это прямо-таки «герои-герои», потому что они как-то правильно одеваются, правильно пострижены, у них модный звук, поют они на английском, выпускаются на британском лейбле, при этом сами – москвичи.

Тоже самое с модельерами, то же самое с фотографами, то же самое и со всем. Эта культура немножко замкнулась насебя, у нее появились собственные герои, которых три года назад еще не было. С этими героями никакого существенного роста не происходит, но они прекрасно обслуживают ту тусовку, которая у них уже есть. Все-таки хипстерская культура очень сильно строится вокруг визуального и очень слабо завязана на слова.

хипстеры

Фото: Dave Mckenna

Странно… Вроде все пишут в своих блогах. Может, все-таки есть литературные шедевры в интернете?

– Нет.

Есть ли будущее у хипстеров, какое вы думаете? Если конкретизировать вопрос, восьмидесятилетний хипстер какой он?

– Он седенький старичок в пижаме в кресле-качалке – такой же, как любой восьмидесятилетний человек. Будущее я уже описал: пройдет года два-три, это поколение повзрослеет, появится следующее яркое модное течение. Но есть вещи, которые, наверно, это поколение первым схватило. Это первое поколение, для которого очень важен дизайн, в широком смысле слова. Это первое поколение, которое существует с мыслью, что можно прекрасно зарабатывать на жизнь, просто создавая какие-то яркие визуальные штуки, фотографируя или рисуя, делая одежду и так далее. И ты со своим умением будешь востребован в современном обществе.

Раньше в массовом сознании такого образа жизни не существовало. Хочешь зарабатывать– иди на производство, в бизнес или куда-то еще. Сейчас для огромного количества людей этот вопрос стоит иначе: хочешь зарабатывать – становись хорошим иллюстратором, в интернете что-то делай,а на завод ходить не обязательно.

Это, наверно, первое поколение,которое существует в таком непрерывном потоке информации, воспринимает мир в режиме RSS-потоков, френд-лент или как хотите еще. Бесконечная последовательность впечатлений, в которой очень сложно выстроить иерархию. Наверно, многие из этих вещей связаны c базовым изменением общего отношения к миру, с какими-то общекультурными или общецивилизационными сдвигами, и многие из этих вещей останутся, но такой манеры одеваться, определенной музыкальной моды скоро не будет. Очень скоро придет день, когда мы будем вспоминать этот разговор с милой улыбкой и думать о том, что вот,были времена, были какие-то, черт их знает, хипстеры, каквсе было интересно и как все испортилось.

Опубликовано в журнале «Медведь» №142, 2010


Присоединяйтесь к нам

КОММЕНТАРИИ

Рубрики

Новое