Ваш отзыв

Комментарий


Закрыть


Тексты / Литература /Проза жизни

Футбол вместо жизни. Глава из романа «Финал»

Футбол вместо жизни. Глава из романа «Финал»

  • 04.12.2019
  • смотрели: 16

Тэги:

Роман «Финал» – не совсем обычное произведение для нашей литературы. Во-первых, мало в современной прозе сочинений, столь непосредственно реагирующих на событие, состоявшееся по историческим меркам недавно – чуть больше года назад. Во-вторых, это труд целого коллектива молодых авторов, под кураторством известного писателя Дмитрия Быкова. По сути, новый жанр (хотя и старый тоже – роман-мистификация, роман, как плод коллективной импровизации, век назад в русской литературе это уже было). Вот что пишет куратор романа Дмитрий Быков о романе «Финал»: «Издательство АСТ совместно с писательскими курсами Creative Writing School придумало роман-баттл, то есть соревнование между двумя книгами, которые напишут выпускники». И баттл состоялся! Ученики Дмитрия Быкова и Михаила Веллера сразились под одной книжной обложкой.

Но книжка про футбол, которая получилась у учеников Быкова – она не совсем про футбол. Она про нашу жизнь, про человеческие отношения, но самое главное – про горькое чувство ушедшего навсегда праздника непослушания, праздника свободы, промелькнувшего в большом городе как тень от крыла сказочной, придуманной нами птицы.

 

….Москва уже больше месяца жила в состоянии всеобщего помешательства. Любой разговор, едва начавшись, перескакивал на одну и ту же тему. В курилках бычками прямо на полу выкладывали тактические схемы. Женщины делали маникюр в патриотических футбольных тонах, учили правила и с увлечением обсуждали проблемы офсайдов и видеоповторов. В автобусах и маршрутках имена игроков звучали так часто, а их технико-тактические действия обсуждались с такой страстью, что редкий несведущий в футболе попутчик мог подумать, что стал свидетелем всеобщего заговора. Впрочем, разве было это далеко от истины? И разве существовал сейчас такой несведущий? Даже общее приветствие изменилось. Вместо «Привет!» или «Здрасьте!» все больше слышалось бодрое «Оле-Оле!». И в ответ тоже неслось «Оле-Оле!».

В день заключительного матча большая часть столицы оказалась закрытой для движения автотранспорта. Рядом со стадионом — на эстакаде и мосту — выстроились новехонькие бронеавтомобили «Патруль». На Москва-реке покачивались стремительные и грозные катера «Раптор». Болельщики всех цветов и оттенков стремились попасть поближе к стадиону, в фан-зону. Огромный бурлящий поток двигался по городским улицам в сторону «Лужников».

 

Полиция тоже блюла. Иногда, не часто, но достаточно для того, чтобы футбольный карнавал не расслаблялся, бульдожий лай сирен и проблесковые маячки патрульных машин вежливо напоминали о необходимости соблюдать порядок. Сотрудники в темно-синей форме улыбались пешеходам. На входе в метро, на автобусных остановках, в маленьких переулках и на больших улицах. Куда ни посмотри, всюду чувствовалась эта напряженная забота. Генерал МВД Алмаз Ильясович Семенов находился в штабе безопасности, в Банкет-холле Лужники. Сведения о передвижении больших людских масс, информация о различных инцидентах стекались к нему со всего города. Генерал был сосредоточен. Он смотрел в бинокль на другую сторону реки. Туда, где располагалось кафе «Дыр-дыр». По правую сторону от него, прямо на берегу, сдвинув лежаки поближе к воде, расположилась компания молоденьких девушек. В жаркий день финала девушки пили пиво и загорали. И никуда не торопились.

— Нет, ну какая симпатичная все-таки у нас молодежь! — помахивая биноклем то в сторону кафе, то в сторону помощника, стоявшего рядом, сказал генерал. Один раз оптический прибор так сильно качнулся в сторону капитана Кукушкина, что тот непроизвольно протянул к нему руку. — Как прекрасно они умеют отдыхать. — Алмаз Ильясович быстро облизнул пересохшие губы и снова поднес бинокль к глазам. — Леша, пошли туда пару ребят из оцепления. Пусть проверят документы. И все остальное. На всякий случай.

Капитан недовольно поправил повязку «ШБЧ» на рукаве. Достал рацию и отошел к огромному окну, непроизвольно загораживая генералу обзор. В этом месте связь была получше — сбои крайне редко мешали отправлять приказы с командного пункта и получать экспресс-донесения. Алексей Кукушкин, высокий статный блондин, каждое утро приезжал на службу из Подольска. Вот уже месяц как он спал не более трех-четырех часов в сутки. Но терпел в ожидании приятных изменений в своей судьбе сразу же после окончания чемпионата. Он жил с родителями и младшим братом в двухкомнатной квартире в Ивановском районе, больше известном как поселок Володарского. Брат учился в двадцать девятой школе и играл в футбол.

Мониторы в зале показывали праздничную картинку. Все там напоминало какую-то первомайскую демонстрацию из далеких времен. Одетые в цвета национальной сборной люди улыбались, пели песни, обнимались — короче, пребывали в предвкушении исторически большого и приятного чего-то. Оно обещало озарить яркими воспоминаниями всю их дальнейшую жизнь. Дети несли трехцветные шарики и ели мороженое. Атмосфера жизнерадостности густо перетекала в зал штаба. Уже и некоторые офицеры позволяли себе разговаривать не о службе, кто-то задумчиво грыз карандаш. И только в дальнем углу майор, наблюдавший за внешним периметром, шипел в трубку: «Как не понимает?! А ты сделай так, чтоб понял! И побыстрее давай!»

Через пару минут после того, как к девушкам у «Дыр-Дыра» подошли двое полицейских и попросили показать документы, со стороны Мичуринского проспекта показался вертолет. На длинном тросе с грузилом он тащил огромное, развевающееся на ветру полотнище флага России. И сразу за первым вертолетом летел второй, с флагом Славонии.

— Началось, — негромко сказал генерал. И тут же так, чтобы слышали все: — До начала матча пятнадцать минут. Предельное внимание!

Прижимая рукой верхнюю часть купальника, смеясь и копаясь в сумочках в поисках своих паспортов и водительских удостоверений, девушки увидели вертолеты, на мгновение застыли, а затем, забыв всякий стыд, потянулись за смартфонами и стали делать селфи на фоне грандиозного зрелища. Полицейские решили подождать.

Алмаз Ильясович поставил бинокль на стол.

 

В это время в правительственной ложе произошло небольшое замешательство. Президент Славонии пришел на матч вместе со своим спутником, о чем протокольная служба узнала в самый последний момент. Сервисмены сработали отлично, расчистив место для нового высокого гостя. Оказалось, однако, что это еще не все. Президент России пришел на финал один. Уравновесить конструкцию было просто некем. Щекотливость ситуации усугубило еще и то обстоятельство, что сам спутник при знакомстве немного дольше, чем позволяло приличие, держал в своей руке руку российского президента и улыбался. Этот момент показывали на больших мониторах стадиона. Зрители зашумели и захлопали, но было не совсем понятно, приветствуют они или осуждают.

Почти сразу же после рукопожатия к президенту России подошел начальник охраны и прошептал на ухо: «Все нормально. Премьера сейчас доставят». Напряжение немного спало. Все-таки паритет будет восстановлен. А это уже ничья. Это уже шанс.

На поле заканчивал свое выступление Робби Уильямс. Play Like in Russia все еще грохотало в верхних секторах «Лужников», а болельщики уже настраивались на начало матча. В воздухе пахло пивом и сосисками. Виднелись целые ряды кокошников, их можно было купить прямо на стадионе. После того как на первом матче Сборной семейная пара в картонных диадемах à la russe произвела шок на всех сидевших рядом иностранцев, после того как в этом матче соперник был просто уничтожен, разбит в пух и прах, а счетом 5:0 поставлен в крайне неприятное положение, все российские футболисты подбежали к той трибуне, на одном из нижних рядов которой сидели муж и жена в традиционных русских головных уборах, и синхронно отвесили им самый настоящий земной поклон. С тех пор кокошники стали непременным атрибутом на каждом матче, их количество росло, а разнообразие стилей привело к идее провести конкурс красоты «Кокошник России» и открыть музеи кокошника в десяти городах страны.

 

Они появились на поле одновременно с вертолетами в небе. Две команды под оглушительные крики и свист болельщиков выходили из подтрибунного тоннеля. Гладиаторы. Две маленькие армии, здесь и сейчас решающие судьбу мира. Вертолеты разошлись в небе, флаги России и Славонии висели теперь над воротами как картинки из дополненной реальности. Команды выстроились напротив центральной трибуны, и все увидели на том месте, где недавно извивался Робби Уильямс, женскую фигуру в блестящем платье. Миа Шарк. Славонская певица, недавно возглавившая Трансатлантический хит-парад со своей Tako Tako Tak Moj Kotik. Ослепительная красавица поднесла микрофон к тревожащим душу любого нормального мужчины губам, и над «Лужниками» полетело Slavonsko naše. Огромный флаг Славонии приподнялся над российским во время исполнения гимна. Густое контральто резонансом отзывалось в сердцах присутствовавших. Несмотря на драматизм песни, Миа увлеклась в один из моментов — хотя, возможно, это был специально продуманный сценический ход — и начала пританцовывать, плавно, в такт, покачивая бедрами. Стадион заулюлюкал, засвистел и захлопал. Президент Славонии с другом стояли, держась за руки, и пели гимн до самого конца. Пели его и игроки, которые по отдельности представляли лучшие клубы Европы. «Реал», «Арсенал», «Ювентус», «Бавария» и «Боруссия» — такому набору мог бы позавидовать тренер любой сборной...

Миа закончила петь, и на стадионе полностью погас свет. Через мгновение прожектор выхватил центр поля, где на сцену, как черт из табакерки, выскочил Леша Самсаров. На лысом черепе известного шоумена красовался рисунок футбольного мяча. Леша поднял правую руку вверх, призывая к тишине. Раздались первые аккорды российского гимна. Одновременно с ними стадион затопило светом, льющимся отовсюду. Обводя трибуны своим хорошо поставленным инфернальным взглядом, Леша запел: «Россия — священная наша...». Теперь уже флаг России приподнялся над славонским. Большая часть аудитории одобрительно загудела. Это надо было слышать, находиться в это время там — на трибунах. Зрители подобрались и грянули вместе с певцом: «Россия — любимая наша...». Говорят, этот хор слышали в пролетающих мимо самолетах. Можно, конечно, не верить. Но говорят... Пел и Президент. И Премьер, который успел-таки к началу исполнения гимна. Пела вся столица. Пела вся страна.

Пела и сборная России. Даже Нготомбо открывал и закрывал рот в нужные моменты. Игроки стояли, обнявшись, их лица были повернуты к флагу. До начала чемпионата на них поставил бы только маньяк-оптимист. В этой команде отсутствовали игроки известных клубов. Да что там... Не было в ней и Иванушки Баламошкина. Сегодня одиннадцать человек вышли играть без него — игрок тамбовского «Спартака» лежал в реанимации. А они вышли играть за себя и за того парня, как говорится. Главный в жизни каждого финал.

— Дамы и господа! Президент Российской Федерации!


Присоединяйтесь к нам

КОММЕНТАРИИ

Рубрики

Новое