Ваш отзыв

Комментарий


Закрыть


Тексты / Обзоры /Дежурный ревизор

ДЕМОКРАТИЯ, Б...ТЬ. Лучшие спектакли фестиваля NET

ДЕМОКРАТИЯ, Б...ТЬ. Лучшие спектакли фестиваля NET

Тэги:

Очередная попытка фестиваля NETотменить любые границы театральности, на этот раз с помощью театра «POST» в галерее «На Солянке». Дмитрий Волкострелов и Семён Александровский поставили пьесу Shoot/GetTreasure/Repeat, которую Марк Равенхилл написал в 2007 году по заказу Эдинбургского фестиваля. Автор, в каждой своей пьесе деконструирующий западную свободу-демократию,  попытался, ни много ни мало, запечатлеть тектонические сдвиги в мировой общественной жизни, произошедшие после 11 сентября 2001 года. 

После шокирующих, успешных пьес о наркоманах, гомосексуалистах и проститутках лидер новой британской драматургической волны решил пойти на штурм мировой эпической, так сказать, вершины. Иначе чем объяснить столь прославленные имена, данные Равенхиллом своим шестнадцати двадцатиминутным коротышкам: Троянки, Одиссея, Рождение нации, Преступление и наказание, Война миров, Мать, Потерянный рай, Сумерки богов, Страх и нищета, Нетерпимость и т.д.  Невозможно здесь цепляться за фактуру всех шестнадцати пародий на эпос, можно лишь отметить, что оскудение, высушивание, выкручивание, измельчение, пикселизацию любых бытовых, государственных, любовных смыслов Волкострелову со товарищи удалось показать. 

Половина зрительского внимания была уделена экранам и телевизорам, другая половина – молчащим, лежащим, сидящим актёрам, читающим текст с экрана или наизусть, в одинаковых футболках с логотипом спектакля. Дмитрий Волкострелов в такой же майке подключал провода к разнообразной аппаратуре и следил за таймингом. Зрители переходили из одного зала в другой, третий и пятый, с первого этажа на третий, а через три часа мотаний стали похожи на заблудившихся в лабиринте аргонавтов. К сожалению, минотавр не появился, а нить ариадны, то есть план пятидесяти(!) микроспектаклей никого не вывел на свет понимания сдвига мировой истории. Дело в том, что организаторы действа размножили его по пяти залам в режиме нон-стоп, решив, что это оправдано. Это бесконечная инсталляция, автоматическая прокрутка выхваченных из  множественной пьесы текстов. Вариативность точек восприятия, свобода их выбора и расщепление сознания по объектам органов чувств с помощью аудио-видео техники добавили, конечно, головокружения. 

фестиваль NET

То есть вдруг проявился для меня побочный, не вкладываемый авторами смысл. Мир техники как главный «инвестор» нарастающей шизоидности, расщеплённости общественного сознания. Это покруче любого 11 сентября, чего бы там об этом не думал Равенхилл. 

Взвесив частоту выпавших зрительному и слуховому восприятию слов, я понял и другую причину некоторого головокружения. На первом месте стояло слово бл.ть, которое мне с детства было как-то рвотно слышать, на втором – демократия и свобода, на третьем – люби меня, сука. Но моё восприятие это частность, почему же я решил, что нас много, безутешных зрителей? Всё-таки театр, какой бы он не был жестокий, даже жестокий в метафизическом, артонианском смысле – до тех пор театр, пока живая игра актёров уравновешивает любые абстрактные построения режиссёра и автора пьесы. Утешение даётся не ответом на вопросы, а равновесием борьбы разума с чувством, так сказать. 

Здесь, поскольку игры не было – очевидно, в надежде на особый градус остранения и очуждения – равенхилловские псевдовербатимы показались абстрактнейшими инсталляциями. Мизансцены не связались проводами понимания, не нарисовалось общей формы из разнесённого по залам, расщеплённого зрительного и слухового восприятия, хотя самая первая сцена «Троянки» сулила многое, как алхимическая работа в чёрном. В полной темноте обступал женский шепот, разговор о том, какие мы хорошие и насколько мы, адепты свободы и демократии, не заслужили шахидских взрывов. 

Смотришь на экраны, уплощающие сидящих за столом актёров, отстранённо от любой эмоции произносящих слова о том, как следователь, посланец демократии и свободы в захваченной стране, допрашивает девушку-активистку и требует любви. Стреляет ей в колено и опять требует любви, душит её телефонным проводом и любит всех людей. Думаешь: ну почему бы это не сыграть зверски, кроваво и жестоко? Не подействует, будет опознано как фиглярское кривляние. Потому что живые люди воспринимаются, после столетнего опыта кинематографа, только в плоском абстрактном виде. Не говоря уже о том, что пресловутое мировое свободное демократическое сообщество воспринимает каждого человека в виде нарисованной схемы с набором функций «да» и «нет», ноль и единица. Двоичная компьютерная логика всё делает плоским и однозначным, поэтому мир управляется цифровой логикой программ, компьютерных и политических. 

фестиваль NET

Конечно, не полностью распалась на пиксели связь времён в галерее «На Солянке», все шестнадцать осколков пьесы несли внутри себя общие слова и смысл тотального оскудения человечности, посыл Равенхилла банален и зрителями сосчитан. Везде появлялся символический солдат без головы, везде к слову демократия добавлялось слово ненавижу и везде, везде сочилось кровью измены, насилия и мучительного поиска любви слово бл.ть. 


Присоединяйтесь к нам

КОММЕНТАРИИ

Рубрики

Новое