Ваш отзыв

Комментарий


Закрыть


Тексты / Интервью /Зона вылета

Чубайс и Гайдар против Стросс-Кана: так-то!

Чубайс и Гайдар против Стросс-Кана: так-то!

Тэги:

Оказывается, против кандидатуры Стросс-Кана на посту начальника МВФ давно возражали Чубайс и Гайдар. И вот его скинули — во славу России, ура!

Анатолий Чубайс, великий и могучий, еще в апреле рассказал Игорю Свинаренко вот что:

— Звонит мне как-то Егор и говорит: «Слушай, идут выборы председателя МВФ, и баллотируется туда некто Стросс-Кан (теперь уже всем прекрасно известный). Это неправильно. По ряду причин».

Моральный облик не понравился? (Сам-то Егор был морально устойчивым, как известно.) Уже тогда, когда никто еще ни о чем не подозревал?

— Нет, таких претензий мы к нему не предъявляли. А не нравилось нам воспроизведение конфигурации при назначении первых лиц, которая называется «Франция — МВФ, Америка — мировой банк». Она категорически неправильная. «Да, когда-то, на момент создания Бреттон-Вудской системы, эта конфигурация была оправданной. Но тогда у Штатов было 50 процентов мирового ВВП! А сегодня у них меньше 25 процентов, так что эту систему, очевидно, надо взрывать, — убеждал меня Егор. — И технология взрыва должна идти через нашего кандидата. Давай думать, кого выдвигать вместо Стросс-Кана!» Стросс-Кан — социалист, как известно. А ставить социалиста на Международный валютный фонд категорически неправильно.

Ну да, эта вечная драка левых и правых, типа, вы зарабатывайте, а мы будем делить…

—С этим надо бороться! — сказал Егор, и мы начали борьбу против товарища Стросс-Кана. Сначала у Егора была идея выдвинуть российского кандидата, но мы поняли, что это нереально.

Дальше мы с Чубайсом обсуждаем секретные сведения из области мировых финансов, которые вам показались бы скучными. После чего Анатолий Борисович рассказывает, что страшно удивился тогда этому факту: Гайдар замахнулся на реформу МВФ! Которая привела бы к усилению влияния там России! И он спросил друга:

— Слушай, Егор, а зачем нам МВФ? Зачем вообще вся эта история?

Вот-вот, у меня те же вопросы! — говорю я, но Чубайс не слушает меня и продолжает свои воспоминания:

— Ты же знаешь, — говорю я Егору, — заимствования России из МВФ равны нулю. Кредиты, которые нам были нужны, давно взяты и даже возвращены, мы им ничего не должны. Новые кредиты нам вряд ли понадобятся. Зачем нам в это ввязываться? Ну будут они давать кредиты Бангладеш или еще кому, а нам-то что? Он говорит: «Нет, ты неправ. Смотри, логика такая. Есть российская экономика, которая, как мы с тобой знаем, иногда остается без подушки безопасности, с нулевым резервом. Чем это кончается, нам хорошо известно — у нас был 1998 год. Мы помним, чего это стоило стране. Поэтому линия защиты номер один — это резервный фонд. (Которым Егор занимался десять лет, и в нем к 2008 году было около 400 миллиардов долларов.) Эта задача была решена, но это только первый уровень подушки безопасности, этих резервов хватит максимум на полтора-два года. А дальше? Если Россия останется с нулевыми резервами? С упавшей ценой на нефть и газ? С отрицательным сальдо торгового баланса? Это все будет означать неизбежную экономическую катастрофу с неизбежными социальными и политическими последствиями. Как выстроить вторую линию обороны? Только через глобальную финансовую поддержку — через МВФ. Поэтому тебе только кажется, что он нам не нужен. А в ситуации критической он нам будет крайне нужен. Не говоря уже об общеполитической компоненте: о влиянии России на глобальные решения и так далее». В общем, Егор меня убедил, и мы довольно интенсивно занялись этим процессом. Егор много куда ездил, встречался с солидными людьми. Делал он это во взаимодействии с правительством России, прежде всего с Минфином. Он мотался по первым лицам разных государств, разворачивая реформу МВФ в пользу России. Да, он легко встречался с первыми лицами государств, не будучи юридически уполномоченным президента или правительства, не будучи даже министром, а будучи формально никем. Абсолютно частным лицом! Этот проект занял у Егора года три, не меньше.

Смысл процесса был такой. Россия выступила против товарища Стросс-Кана. И тем поставила страны, настаивавшие на этом решении, в довольно сложное положение. Им все-таки хотелось, чтоб и нас тоже устраивал человек на этой должности. Пошел переговорный процесс. Закончился он тем, что нам предложили разменять наше согласие — на что-нибудь. Вот тут и сработала логика, предложенная Егором: реформа МВФ, изменение структуры уставного капитала, увеличение числа голосов России, усиление членства России в совете директоров. С нами были вынуждены согласиться! И Стросс-Кан на инаугурации официально заявил, что он за реформу МВФ и готов приложить к этому серьезные усилия.

Это всего лишь слова.

— Нет, на таком уровне просто слов не бывает. Пошла реформа. Мы реально добились увеличения количества голосов России в совете директоров и в капитале.

И что нам это дало?

— Россия влияет на избрание председателя и далее на принятие решения: кому кредиты выдаются, а кому нет. Роль России в этом крупнейшем финансовом органе существенно выросла.

Но мы же от них ничего не получали. Никаких денег.

— К счастью, не потребовалось. Пока. Но наше влияние усилилось! Думаю, в то время ни Греция, ни другая европейская страна даже помыслить не могли, что им потребуются кредиты МВФ, но это же реально произошло!

Я молчу.  Cказать нечего.

Фото: Митя Алешковский


Присоединяйтесь к нам

КОММЕНТАРИИ

Рубрики

Новое