Ваш отзыв

Комментарий


Закрыть


Тексты / Интервью /Зона вылета

Бутылка водки с украинскими интеллектуалами

Бутылка водки с украинскими интеллектуалами

Тэги:

Обычно дебаты на русско-украинскую тему ведутся на уровне «вы сами дураки и чуть не негров вешаете, вы плохие, а мы хорошие, от вас все зло, при том что вас просто не существует» и прочее. И вдруг — спокойная, взвешенная дискуссия, которая только и стала возможна, потому что в ней участвовал объективный — на грани просветления — украинский космополит с русским паспортом Игорь Свинаренко, неприкрыто и беззастенчиво любящий обе страны и оба народа.

"Нашел в чемодане полбутылки Боржоми. Теплая. Выдохшаяся. Хотел вылить. Но вдруг я так отравлю Москву -- и большую и старую -- через канализацю? Боржом ведь яд, страшный яд. Отправлю Онищенке фельдегерем, пусть испытывает, оружие все-таки, боевое ОВ.  А то скоро годовщина военной победы. Уточняю что боевой Боржом попал в РФ через братскую Украину которая одной ногой уже в НАТО, ну по крайней мере на полпальца"

 

Он встретился — в ходе литературной экспедиции по Днепру — с заметными деятелями современной украинской культуры, двумя друзьями, и зовут их так: Микола Вересень и Лесь Подеревянський.

— Я в Москве какбэ отвечаю за Украину, — рассказываю я Вересеню и Подеревянському смешную вещь; они, правда, не смеются. — Мне предъявляют все претензии, какие только могут быть к. Их много, это длинный список — а в конце его такой, наверно, пункт: «А нету никакой Украины и не было никогда. И, кстати, украинцы — это те же русские». Ну и шутки про сало. Креатив приблизительно такого уровня; вы, небось, в курсе. И слабый — или вовсе никакой? — интерес к соседу. Вот я спрашивал московских знакомых про деятелей современной украинской культуры. Кого называют? Богдана Ступку — за то, что снялся в ряде русских фильмов; «Виагру», «Квартет И», который, конечно, из Одессы в основном, но живет в Москве; Верку Сердючку — тот еще культуртрегер. Важный тезис, пассаж из фильма «Брат-2», который поднимает русским настроение: «Вы за Севастополь ответите». Хотя разговору много, а действий — никаких, слили Севастополь, и все дела, че-то не партизанят там русские националисты. К счастью. Еще в России модно утверждать, что нету и не было никакой Киевской Руси.

Ну вот вкратце я и очертил круг вопросов, которые мы, надеюсь, сможем обсудить сегодня.

 

Подеревянський:Понимаю. Я, как человек, доброжелательно настроенный ко всем нациям…

Как и я…

П.: …так вот я всегда мечтал встретить нормального кацапа. Бывает, думаю: о, наконец я его встретил! И вот мы пьем водку. Но — после третьего стакана он обязательно скажет про Севастополь…

…в который ему будто кто-то не дает приехать. И визы не надо.

П.: И тут я придумал — шо делать? Я начинаю заманивать, как Кутузов, и говорю: вы вообще, кацапы, своей истории не знаете. Он лезет в бутылку, говорит: знаю. Ну как же знаете, если даже «Слова о полку Игореве» не читали! Там же есть слова про то, что когда Игорь вышел за пределы Руси, он оглянулся и сказал: «О русская земля, уже за холмом сокрылась ты!» А было это в Донецкой области. И что ты тут делаешь? Я вгоняю второй гвоздь. Говорю: вообще вы некультурные. А почему? Вы «Тараса Бульбу» плохо знаете. Он: знаем хорошо! Я: вот за что погиб Тарас? Он потерял люльку и, чтоб та не досталась вражим ляхам, вернулся, и они его забрали в плен.

Это история о вреде ваще курения!

П.:Так вот, мы в XVIвеке умирали за то, чтоб курить. А вас через двести лет Петр бил палкой, чтоб вы закурили. Дикая нация! Ну и вот так мы налаживаем, значит, контакт.

Культурный контакт.

 

Справка-1

Николай Константинович Ситник (Вересень). Родился в 1960 г. Закончил истфак Киевского университета и аспирантуру. Был археологом, моряком дальнего плавания, преподавал историю. Стажировался и работал на Би-би-си в Лондоне и Киеве. Сейчас — теле- и радиоведущий, общественный деятель, политик, переводчик, автор книг. Киноактер.

Отец — академик. Две дочки, одна взрослая, давно живет в Европе.

Справка-2

Александр Сергеевич Подеревянський(он же Лесь Подерв'янський). Родился в 1952 году. Закончил Киевский государственный художественный институт. Художник, писатель-сатирик. На Украине широко «известен своими гротескными сатирическими пьесами (всего около 50), полными неполиткорректностей и ненормативной лексики, которые расходились в авторском исполнении вначале в магнитофонных записях, позже через компьютерные сети, а затем издавались на различных носителях». Сын и внук художников. Картины хранятся в различных художественных музеях в Киеве и за рубежом, а также в частных коллекциях.

Трижды женат.

Справка-3

Проект «Литературная экспедиция» был инициирован Агентством по печати и массовым коммуникациям РФ и Госкомитетом по ТВ и радиовещанию Украины, поддержан министерствами культуры обеих стран, посольством России на Украине, различными фондами, спонсорами и общественными организациями (например, Фондом Петра Порошенко, Проминвестбанком на Украине, Россотрудничеством, украинским Фондом Генриха Белля, Польским институтом в Киеве, львовским Форумом издателей и т. п.). Воплощали идею в жизнь российское издательство О.Г.И. и украинское «Фолио», а также сайты Полит.ру, Полiт.uа, региональные администрации и др.

 

Экспедиция длилась три с лишним недели: плыли по Днепру и Черному морю с вылазками на сушу, в ходе которых деятели культуры обеих стран встречались с людьми, читали лекции, отвечали на вопросы и спорили друг с другом, а еще дарили книги библиотекам, вузам, школам и проч.

Сейчас в моду входит заведение знакомств с соседями по дому или даче, а то в лифте уже никто не здоровается друг с другом. В экспедиции пытались проделать то же самое в отношениях между нашими странами. Какую из них, например, я люблю больше? Обожаю ваще вопросы типа «Ты больше любишь маму или папу?» (в моем случае — любил), их часто задают дебилы.

Украина со всей темой Киевской Руси и прочих почтенных древностей кажется мне иногда похожей на вашу и в то же время нашу — такое бывает — родную бабушку. «Что, у старухи нету денег и пенсия маленькая? Отсрочку просит? А ну-ка, отключим ей газ аккурат на Новый год, как ударят самые жуткие морозы! Пусть знает. И тариф ей установим больше, чем ветеранам вермахта, которые жгли хаты под Смоленском и Киевом, у нас все, блядь, равны! Пусть салом греется и галушками!» Вроде я точно передал московские разговоры, нет? Эти умозрительные украинские старушки напомнили мне реальных русских бабушек, которых гоняют менты из подземныхпереходов, не позволяя торговать собственноручно изготовленными рукавицами (привет Ходору) и своими огурцами, — в самом деле, не ехать же на рынки разбираться с этническими красавцами-мафиози! Русский мент, он под другое заточен.

Вдумчивый читатель захочет — да хоть просто чтоб наткнуться на знакомые имена — увидеть список участвовавших в экспедиции. Он перед вами.

От России: писатели Александр Кабаков, Андрей Дмитриев, Игорь Иртеньев, Виктор Шендерович, Марина Москвина, Марина Бородицкая; журналисты Виталий Лейбин, Виктор Лошак, Игорь Свинаренко, Алла Боссарт, Александр Архангельский, Николай Александров; историки Алексей Миллер, Арсений Рогинский; лингвист Максим Кронгауз; астрофизик Сергей Попов; биоинформатик Михаил Гельфанд; переводчики Елена Костюкович, Михаил Яснов, Елена Мариничева, Максим Амелин, Игорь Клех; актер Александр Филиппенко; художник Леонид Тишков и др.

От Украины: писатели Сергей Жадан, Ирэн Роздобудько, Юрко Винничук, Лесь Подеревянський, Вадим Левин, Борис Херсонский; журналисты Юрий Володарский, Александр Апальнов, Виталий Портников, Микола Вересень; телеведущий Борис Бурда; историки Георгий Касьянов, Алексей Толочко, Татьяна Портнова; переводчики Евгения Кононенко, Андрей Павлишин, Марианна Кияновская; этнограф Александр Пригарин; врач, бард Ольга Богомолец, барды Игорь Жук, Владимир Каденко; литературовед Мирон Петровский и др.

Микола Вересень и Лесь Подеревянський | Фото Polit.ua

Часть первая. Про СССР

Вересень:Подя (Подеревянський) — человек творческий. А у меня версия очень простая, более наукоемкая. Я все время говорю: русский интеллигент заканчивается на украинском вопросе, а украинский — на еврейском.

Как интересно! Есть русские интеллигенты, которые на еврейском вопросе тоже любят заканчивать.

В.:У нас тема несколько иная, потому что мы всегда жили с евреями. Мы их знаем, это наши братья. Мы, конечно, их били иногда, это тоже было.

П.:Извини. Мало кому известно, что среди страшных людей, называемых бендеровцами, были отдельные национальные батальоны, в том числе еврейские.

В.:Кроме польского! Такого батальона не было.

П.:Да.

В.:Были венгерские роты, азербайджанские, даже русские. Вот это странно!

В СС были даже мусульманские подразделения.

В.:Русского всегда видно. Подеревянський прав, русский где-то на третьей минуте или на третьем стакане вспомнит про Крым.

П. (официантке): Совершенно невозможно уже без водки.

Официантка:Несу уже!

(Все это по-русски, как вы понимаете, ну а чего вы хотели в Одессе? — И. С.)

В.:Да, на третьем стакане всегда прорывается вот это. Севастополь и прочее, пятое-десятое, весь набор. Да, это всегда удивляет… Хотя, с другой стороны, понятно: получается, в России надо многое переписать. Конечно, это болит, я понимаю. Я стал националистом из-за русских. В городе Владимире это случилось. Во мне русская кровь есть, еще какая-то.

Мы эту «еще какую-то» кровь тут не называем.

В.:Нет; евреев я искал, специально — хотел свалить. Когда мне исполнилось восемнадцать, я имел право на свал. Я пришел к папе, стал на колени и сказал: «Отец, скажи, ну хоть кто-то был у нас?» Он ушел, долго думал, прикидывал и наконец ответил: «Не получается».

Это какой год?

В.:1978-й.

С такой фамилией (отец Вересеня — Ситник, сам он по паспорту вроде тоже. — И. С.) можно было и проканать. Вполне еврейская тема.

В.:Нет, Ситник — не, не сильно. Генеалогию изучали; у меня есть тетка из Запорожья… До XVIIIвека добрались — ничего. Я пiджидок: люблю евреев.

П.:Он у меня играл в пьесе про Власова.

Власов в эсэсовской форме? Блядь, какая у вас тут русофобия.

В.:Ну это же пьеса.

П.:Там у меня еще Павлик Морозов — он сын Саввы Морозова. А Павел Власов, который у Горького, — отец генерала Власова.

О, это же лежало на поверхности! Как же в Москве не додумались… Русские-то.

В.:Мы и сами русские. Но у меня возникает вопрос: кто же тогда русские? Если русская земля скрывается за холмом в Донецкой области, то мы, в Киеве, получается русские. Так мы и назывались до XVIIвека включительно. Мы русские. А вот те, в Москве — кто они?

П.:Мы не русские, мы «руссы» назывались. А вот они кто?

В.: Все нации — это «кто», а русский — это «какой».

Я, долго живя и там, и тут, долго думая, понял, что я единственный в своем роде украинский космополит.

В.:А мы единственные в своем роде украинские куртуазные националисты.

Если куртуазные, то должны быть в вышиванках!

П.:Не, какие вышиванки — мы ж бездельники, жуиры и бонвиваны. Я не ношу вышиванку не из принципа, а просто так. У меня есть по этому поводу резон. Дело в том, что народ в этой стране никогда не носил вышиванки. (Термин «эта страна» обострил Женя Киселев, ныне украинский журналист, живущий, кстати, в Киеве. — И. С.) Вышиванки носила интеллигенция, которая хотела брататься с народом. И украинские письменники носили. А впоследствии — депутаты и прочие политики. Я никогда не встречал человека из народа, в селе, крестьянина, одетого в вышиванку. Никогда!

Микита Сергiйович Хрущев.

П.:Хрущев не был человеком из народа, он был человеком из Политбюро.

У нас в Донбассе на украинской теме было не очень-то разогнаться…

В.:Которые разгонялись, тех сразу в тюрьму. Василь Стус, например. Он из Донецка.

А вот была тема, что при Советах лучших людей высасывала Москва.

В.:Это правда. Так и было.

Эта тема закрылась?

В.:Я даже скажу, почему высасывала. В Москве было, как ни странно, посвободней, чем здесь. Здешние холуи были гораздо круче московских.

П.:Ну «святей папы римского» — это ж великая фраза.

В.:Это во-первых. Во-вторых, там все карьеру делали. Карьеру в империи можно делать только в Риме.

Когда-то я написал, что главная причина отделения от Советского Союза — это, возможно, желание выйти из-под контроля Генпрокуратуры СССР, со своими-то проще было договориться. Теперь, типа, поделим все, как братья.

В.: Есть такая версия. Я расскажу историю, она довольно интересная. Поскольку мой папа — академик, я общался со всякими премьерами и министрами. Украины. УССР. И вот что я запомнил. Приходит председатель Госплана УССР. В руках держит ракетку. Вот, говорит, на весь Советский Союз 200 ракеток. Как вы думаете, сколько Москве отдали? 197 ракеток. А Киеву — три. От бляди — это он про Госплан СССР. И это отношение: не низы и не верхи. Иногда заябывало. Быть святей папы римского! Смотреть украинское ТВ! В России иногда хоть Марк Захаров что-то исполнял, а наши Марки Захаровы давно уж в 35-й пермской зоне сидели. Единственный из украинских диссидентов, которого выгнали за границу, — Мороз. У русских был выбор: заграница или тюрьма, а у украинцев — только тюрьма.

Вот почему? Пусть бы выезжали. Как русские… Казалось бы.

В.:Думаю, все просто. Вся история, с которой ты начал разговор: Украина не Россия, Россия не Украина. Русская империя может жить только если есть единое ядро — русские, украинцы и белорусы, как одно целое, три в одном. Только в этом случае российская империя живет! Если нету украинцев и белорусов — этих нету, они все растворены в русских.

П.:Я с тобой абсолютно не согласен. Как только начинается такая херь, империя гибнет. (СССР, кстати, тоже давно развалился. — И. С.) Рим почему продержался? В Риме императором мог быть человек любой национальности. Вот грузин был императором. А после смерти грузина никто, кроме русского, не мог стать императором. Это раз…

В.:Если бы в Риме сказали, что императором может быть только чувак, рожденный в Риме, им сразу был бы пиздец. Он только потому и держался… (Про этот пиздец-91 я упоминал выше. — И. С.)

П.:Украинец, служивший в Петербурге, был русским, он себя так называл. Он воевал за Россию, он уничтожал Запорожскую Сечь, будучи наемником-украинцем.

В.:Я могу сказать еще о своих мотивах. Эти пиздоватые имперские ценности я никогда не разделял. Мне абсолютно не хотелось ни самому погибать где бы то ни было, ни чтоб дети мои играли в эти пиздоватые игры с Афганистаном, с этими ракетами, с этой хуйней, мне хотелось жить в нормальной стране. Без этих пиздоватых амбиций. Которые абсолютно ничем не обоснованы.

Тебе удалось?

В.:Так мы сейчас живем в такой стране.

Это вы живете, ага.

В.:Эта страна во многом пиздоватая. Но я точно знаю, что мой внук не пойдет воевать в Афганистан.

П.:Потому что кто-то в Кремле что-то решил.

В.:И потому что эти пиздоватые ракеты, и потому что есть это ебаное величие.

Украина в принципе страна нормальная. Только вот хлопчик у вас два раза себе в голову выстрелил… Ну бывает!

В.:…мне просто хотелось жить в нормальной стране. Без вот таких выебонов. Которая совершенно уникальна. Не считая Китая.

И ехать никуда не надо. Ни в какую Европу. Сиди тихо, и ее труп скоро пронесут под твоим окном. По алфавиту — Греция, кто там еще…

П.:Вот квинтэссенция всего, о чем мы говорим, — эти слова повторяли в Америке после полета Гагарина: — «Какие ракеты, они не могут сделать хороший холодильник!» Главное — производство танков, а не холодильников.

Качественных своих холодильников так и нету, а ракеты летают до сих пор. О чем это говорит?

П.: Об одном: Советский Союз был заточен исключительно под войну. Машин нету, а танки есть.

Сегодня мы что с этого поиметь можем?

П.:Ничего.

Игорь Свинаренко и Лесь Подеревянський | Фото Polit.ua

Часть вторая. Про СС

Значит, проехали. Мы не договорили про важную вещь — дивизию СС. Я в Штатах бывал в редакции газеты «Вiстiкомбатанта»…

В.:Они называют себя «дiвiзiйники».

У вас дiвiзiйники, а за океаном у дяди Сэма — комбатанты.

П.:А в чем проблема дивизии СС? Я ее не вижу.

Проблема в том, что в России… э-э-э… об этом очень много говорится и думается.

П.:В России, извини, на стороне фашистов воевало гораздо больше людей, чем их было в дивизии СС. Донские казаки, армия Власова… Они такое творили, что куда там эсэсовцам!

А цифры какие?

В.:Я могу сказать. В Московском университете я видел про это кино. Там работает парень...

Они говорят наперебой, и я пытаюсь разобрать. Удается с трудом.

Послушайте, давайте по одному!

В.:Ну дай уже мне что-нибудь сказать!

Лесь старше, наверно, он пусть первым говорит.

В.:Ну это в России важно, кто старший, а у нас молодым дорога. Так вот, парень из МГУ изучал истории перебежчиков на ту сторону. Мой журналист спросил у него, сколько представителей всех этносов перешло на ту сторону. Оказалось, 50–55 процентов — русские, 22–24 — украинцы… Не могу сказать, что дивизия «Галичина» нас красит, но некоторым я предложил бы обратиться к истории 15-й дивизии вермахта. Или она эсэсовская? Ей даже памятник есть в Москве! Да, СС. И даже с кадилом там ходил российский патриарх — не этот и не прошлый, а позапрошлый.

Если дивизия, о которой ты рассказываешь, не СС — тогда беда. Слабый аргумент будет. Тема СС все-таки пропиарена больше, и взаимозачет СС с вермахтом вряд ли получится. Вермахт — это ужас, а СС — ужас-ужас, никакого сравнения.

П.:Донские казачишки творили дела пострашнее СС: они вырезали мирные села.

В.:Объясните мне тогда, почему ваффен СС все как один живут в Англии?

Выдали кого-то. Обратно. Краснова, например.

В.:Донских выдали, а СС — нет. Дивизия СС «Галичина» почти в полном составе попала в лагеря для перемещенных лиц в Италии, поскольку последний бой был на территории Югославии — бывшей… И все женились на итальянках.

Итальянки как транспортное средство. А в СССР женились на еврейках.

В.:Может быть. Я, кстати, одного из основателей дивизии СС знал, Миколу Добрянського.

И что он рассказывал?

В.:Что цель простая — аналогичные угрупування были от Эстонии до Албании. Они все были против Красной Армии. Они не имели отношения ко Второй мировой вообще — но исключительно к нападению КА. Это были люди, которые хотели иметь оружие, но УПА не могла дать им столько оружия. Отсюда тема СС. К 1944 году в УПА были уже десятки тысяч человек.

П.:Тут еще один момент. В 1939-м, когда по пакту Молотова—Риббентропа русские оккупировали западные области, они начали вести себя так, что народ, естественно, пошел в дивизию СС.

В.:Конечно.

П.:Это был гэбистский беспредел.

Иными словами, ничего нельзя было сделать, и вражда между русскими и украинцами никогда не затихнет. Правильно я понимаю?

В.:Нет, есть надежда…

П.:Ну если от нас отъебутся. Русские. У нас очень простая национальная идея: отъебитесь от нас.

В.:«Моя хата с краю» — о чем это говорит? Вот и всё!

В конце концов, ниоткуда не следует, что народы обязаны дружить. Если б хотели, то сломали б нах таможни, вон как немцы с французами. А если люди так не делают, значит…

В.:Значит, им удобно так жить!

Вот! Момент, бля, истины.

П.:Есть одна очень любопытная национальная хуйня: ни один народ не хочет, чтоб его любили — кроме русских.

В.:Это правда.

П.:Русские этого хотят… У них даже фраза есть: «Они русских не любят». Русские требуют любви! Алё, ребята! Чтоб вас любили, вы должны тоже кого-то любить. А то хохлы ебаные пусть русских, значит, любят?

В.:Да, с точки зрения русских, кругом одни пидорасы!

Так, с СС мы выяснили.

В.:Более или менее.

Теперь главный вопрос: в Европу Украина войдет быстрей России.

В.:Вот мы с ним (кивает на Подеревянського) очень хотим.

Чего хотите — паспорт?

В.: Нет, просто чтоб отъебались. В частных беседах некоторые русские дипломаты в адрес России выражаются не очень дипломатично.

П.:Я скажу, может, не очень патриотическую вещь: нам рано в Европу, у нас народ дикий.

Который?

В.:Наш народ!

П.:Украинцы зачастую дикий народ. И не созрели. Это мое мнение.

В.:А я считаю по-другому. Например, я бельгиец. Или чех. Я как бы большой многоэтажный дом, в котором живут разные люди. Ходят друг к другу в гости. И тут появляется новый житель, скажем, неопрятный.

Пьяный.

В.:Может быть, пьяный. Хотя начиная с Волыни все ж работают. Есть целые села и даже маленькие городки, где все работают за границей.

П.:Особенно барышни с Западной Украины — все работают в Европе: Италии, Португалии. Никаких нареканий на них я не слышал.

В.:Англия стала очень популярна.

П.:Бабы работают бебиситтерами.

В.:Собирают клубнику. Клубнику!

П.: Хаускиперами.

В.:Строителей много. Никто не говорил, что там плохо.

Значит, Украина потихоньку вползает в Европу. Щупальцами.

В.:Думаю, да.

Девками. Блядьми. Бебиситтерами. Хаускиперами. Строителями. Вот мы с профессором Киево-Могилянской академии Касьяновым говорили на пароходе, плывущем по Днепру, что главное в культурной экспансии Украины — это девки, которые несут тепло. И еще тут я чувствую, что я не в военной стране, а в мирной. Которая не воюет.

В.:Хочу тебя расстроить. Это — из мифов про украинцев. Любая мифология — противоположность тому, что есть на самом деле. В Грузии тебе обязательно скажут, что все настоящие грузины — блондины.

П.:Да-да.

В.:Русские скажут, что они очень гостеприимны. А про нас мифология такая, что все хохлы страшно лагiднi(нежные). Но это до определенной степени. А потом начинается такая кровища. Агрессия и кровища!

Например?

П.:Очень скоро ты увидишь пример.

В.:Надо просто знать историю. В истории постоянно такая херня. Волынь. «Галичина». УПА.

Ну так когда это было!

В.:…ниче, ниче, не было, не было, а потом оно взрывается непонятно почему — и начинается дикая резня. И никакой лагiдности.

П.:Это все мы скоро увидим. С Януковичем. Злоба такая! Если в 2004 году были улыбки…

Не любите вы нас, донецких.

П.:Ой не любим!

В.:Я к тому, что между Украиной и Россией большая разница. Россия очень прогнозируема. А Украина — тут никогда не можешь точно сказать, что будет завтра. Никогда! Она непрогнозируема абсолютно!

П.:В 2004 году все сказали: никто не выйдет. А мы — вот нас двое и еще один наш друг — мы, три Кассандры, сказали, что выйдут и головы оторвут.

Это когда?

П.:Когда Майдан был. Буквально за день. Людей спросите. Все говорили: мы не выйдем, нафига, нам оно надо? А в день Xвсе вышли и сорвали голову.

Значит, речи, что Украина войдет в Европу и будет счастливой сестрой, нету?

В.:Все ж зависит от пиздоватого поведения самой Украины, она уже могла быть там. По крайней мере тогда к вступлению в Евросоюз она была гораздо ближе, чем теперь.

П.:Это правда.

В.:Но есть один плюс. Что создает условия для всеобщего порыва. Раньше была дискуссия «Восток—Запад», Янукович объединил Восток и Запад: его ненавидят все.

Ну это вы, киевляне, недовольны, а на самом деле, может, страна его любит!

В.:, П.:Да его уже и в Донецке не любят.

А вдруг это сурковская пропаганда? Померанчевая то есть. Скажите, а победа на выборах у вас честная была?

В.:Последняя? Относительно да.

П.:Все было нормально, он победил честно.

Ну! И чего ж вы хотите? Сами мудаки.

В.:Ну конечно! Мы ж не говорим… Но я надеюсь иметь европейский паспорт. И даже знаю, что вероятность очень велика.

Да?

В.:Да.

Может, ты женишься на полячке… Как Андрий Бульба.

В.:Какая полячка! С женой мы вместе тридцать лет — ужасно долго. Дочка старшая, правда, в Страсбурге живет. Десять лет уже. Она уже там.

Ты перебираешься в Европу почкованием. Вот дочку, как клубнику, усами отправил…

В.:Да. Я отдыхаю там часто, какое-то время работал. Просто удобно. Не думаешь ни о чем… Тут еда, тут больница, тут квартира.

П.:Шарик маленький.

В.:Очень маленький.

П.:Надо его воспринимать как свою родину.

Ну вот, вы мне скажете что? Делай украинский паспорт и беги в Киев?

П.:А он ниче не дает, никаких преференций.

В.:В России будут очень большие проблемы. Меня, кстати, страшно ненавидят, что я интересуюсь Россией. Год назад жена подарила мне кабельные каналы, теперь у меня есть программа «Время». Я могу смотреть канал «Совсекретно». РБК я люблю смотреть и RTVi.

П.:А мне больше всего «Ностальгия» нравится.

В.:«Ностальгию» я обожаю. Раньше они Брежнева показывали, а щас не показывают, и я переживаю.

А «Дождь»? Это модно у нас.

В.:«Дождь» — нет, он же не в кабеле.

Жалко. Там все такие веселые, счастливые, молодые…

В.:Я понял, глядя русское ТВ, что там стоит большой экзистенциальный вопрос, огромнейший… Я иногда разговариваю с разными русскими академиками, так они не могут спокойно выслушивать вопросы, которые я им задаю. Как журналист.

Ну, типа, какие? Щас мы их доведем до русского народа. Давай выкладывай.

В.:Это скорее размышлизм, а не вопрос. Надо представлять себе, куда движется Россия и чего она хочет. С одной стороны, она, конечно, Третий Рим. Тут я сомнений не имею.

Я даже не знаю, что на это сказать.

В.:По крайней мере русские так говорят. Другие говорят, что она — Евразия. Но это значит, что она состоит из Европы и из Азии. Но Европа — она как-то устоялась. А в Азии уже есть Китай. И Индия. Так вы где? Вы кто? Остаются вопросы… Вопросы простые! Откуда есть пошла земля Русская? Вы че хотите? Вы как кто? У вас самолеты падают… Вы ведете непрекращающуюся войну. Вот у меня бегущая строка идет: «В Дагестане опять стреляли, опять убили» — и так каждый день! И какой странно избранный президент… Если ты честно избранный, то ведешь себя по-другому.

Если б ты тридцать лет прослужил в ЧК, то хер знает, как бы ты себя вел.

П.:Если в страшном сне представить, что там победил чувак типа Ходорковского… Если он последовательно будет делать, как он говорит… то России завтра не будет. У меня поэтому подозрение, что любой, кто встанет во главе России, будет таким же, как Путин, потому что это условие сохранения России как этого конгломерата…

Я понимаю, Россия вам похуй, и вы говорите о ней из вежливости. Поскольку я русский журналист.

В.:Россия нас не сильно волнует, но мы ж гостеприимная нация.

Микола Вересень, Лесь Подеревянський и Юля Каденко | Фото Polit.ua

Часть третья. Женская красота

Пользуясь случаем, я заказываю боржоми и спрашиваю:

— А что, у вас тут бывали отравления этим смертоносным напитком?

В.:Повально! Всегда! Всем известно, что грузинские вина — это отрава, а боржоми — так просто яд. Чистый яд! А сыры украинские какие отвратительные — ты заметил? Человек же умирает немедленно.

Да-да, там пальмовое масло! Где вы его, кстати, берете?

В.:У нас пальм — завались.

Мне казалось, что ближайшие к вам пальмы растут на зимней олимпийской площадке в Сочи (пардон, это не мой каламбур, у нас правда в субтропиках будет зимняя Олимпиада, а может, и не будет; как вариант — там освоят бабки, все развалится и для отмазки рядом начнут какую-нибудь войну).

В.:А у нас в Крыму пальмы. Немного, правда, штук сорок или пятьдесят.

Но хватает, чтоб отравить русских?

В.:Конечно. Для этого, собственно, и держим. Некоторые хотели их срубить, но другие, умные, сказали: «Оставить, чтоб травить соседей».

Короче говоря, Украина стала самодостаточной страной?

П.:Да нет… Это херовая недострана.

В.:Конечно, недострана. Ужас в том, что, соглашаясь с Подей, я говорю, что единственное место на планете, которое меня убеждает, что мы настоящая дострана — это Кремль. Если это недострана, то почему вы не можете нас задушить в объятиях газовых? Не могут! Только я себя настрою, что, наверно, мы недострана, и президент у нас хреновый, и все очень хуево… И тут выходит «Газпром» и говорит: «Не так у вас и хуево, вы покупаете самый дорогой газ в Европе! И можете платить». Алё! Как круто. Дороже нас покупают только грузины — по шестьсот.

Ну так потихонечку можно жить!

В.:Да, оказывается, можно. Вот что радует меня в России: рост ВВП в пиковые 2006–2008 годы был 6–8 процентов, синхронно с Украиной. Но при этом Украина без газа и нефти. А Россия — с. И результат одинаковый.

А вот знай: просто в России холодно и почти весь газ тратится на отопление. О-па! Уел я тебя?

П.: Да, рост ВВП — непонятная штука. Украинские гастарбайтеры и бабы с Западной Украины привозят в страну миллиарды. За счет этого живет полстраны, и еще там есть мелкий и средний бизнес! За счет этих теток!

Вы таки входите в Е!

В.:Ты вот проедь на машине от Харькова до Ужгорода — и увидишь в Харьковской области на сто кэмэ один ресторан. В Полтавской — три на сто. Ну в Киевской больше, понятно, она столичная. Дальше Житомирская — 18, Ровенская — 46, а еще дальше будет просто на каждом углу. Полный обед — 20 гривен (2,5 доллара). Обжираловка. С борщом. С варениками.

Некоторые считают принципиально важным, что у России голова лежит в Европе. У Украины в Европе — пизда. А ведь это важный орган, друзья!

В.:Я хочу признаться, что люблю пизду. Я хочу сразу заявить, чтоб потом не было кривотолков: я делаю из нее именно фетиш! Я именно настаиваю на производстве фетиша!

П.:Ты поклоняешься ей?

В.: Я поклоняюсь.

А ты хорошей поклоняешься пизде или тебе похуй? Есть же разные люди, разные подходы.

В.:В моей жизни была пара плохих.

П.:Пиздопоклонник ты, вот кто!

В.:Были плохие, но, в общем, только пара.

А вот я встречал — в Донбассе — термин «пиздопротивный». Что это, по-твоему, означает?

В.:А это донецкие не любят пизду. Поэтому мы, собственно, вот это и имеем.

Смеется. И Подеревянський тоже смеется! От бляди. Приебались к донецким.

Самое лучшее, женскую красоту — вы отдали в Европу, причем безжалостно.

В.:Безрадостно.

Нехватки, значит, нету, вот профессор говорит.

В.: Не-не-не! Хватает.

А не все равно, кто сидит наверху, как его фамилия? Все равно наверх народ выкидывает приблизительно одинаковых персонажей…

В.:Мы раньше так и думали: не все ли равно, кто там? Но теперь мы имеем такого пацана… что думаем иначе. Мы все знаем цену Юле, я знаю ее недостатки…

А вот интересно про Юлю: что-то чувствуешь, находясь рядом с ней? Какие-то токи?

В.: Нет, она абсолютно асексуальна. И про то, что все равно. Когда мы увидели Януковича, то мы сказали: конечно, Юля! Конечно, Юля!

Но поезд-то ушел.

В.:Ну почему, он еще приедет. Приедет на эту остановку.

П.:Мы не можем говорить, что поезд ушел. Завтра мы проснемся, а все будет по-другому.

В.:У нас же не как у вас… Я как-то видел у вас по ТВ дискуссию про американского посла, что к нему кто-то пошел. А у нас… Мы ходим туда всегда! Мы там живем иногда!

Где, в посольстве США?

— Ну да. Наша оппозиция туда ходит и рассказывает, а Тафт — это посол — не слушает. А вдруг завтра Тафт что-то поймет? Позвонит ему Хиллари Клинтон, и он скажет: наверно, надо закрыть этих счета! Януковича и всех! И вдруг она скажет: ну давай закроем.

Это некорректно, ты переворачиваешь всю мировую дипломатию вверх дном.

В.:А по-моему, очень корректно. Так делается всегда. И тогда все решает звонок из банка: у вас там было четыре миллиарда, а остался один. Один уже, все.

П.:Вопрос лишь в том, когда поступит команда «фас». Они все знают!

А в Россию не поступит такая команда?

В.:К вам она не может поступить, потому что у вас газ, нефть, ракеты. Это во всем мире так. А мы как раз мировая держава…

Ты, наверно. долго тренировался перед зеркалом, отрабатывая эту фразу!

В.:Не, я всегда так говорю.

П.:«Жить стало лучше, стало веселее, теперь жить стало просто заебись!»

Я вот думал — такая у меня идея — поменять Януковича на Ходорковского, то есть, я хотел сказать, Юлю на Ходора — ведь есть тут рациональное зерно?

В.:Его туда посадить? Жалко. Ну они ж не пленные — как менять. У нас матриархат.

Он у вас, я смотрю, на киче в основном.

В.:И там тоже.

Вся в синяках. Жалко бабу!

В.:Последний его шаг был не очень правильный.

Чуть не забыл про Мазепу. Тем более что я с Мазепой на одном курсе учился. Она, правда, сразу создала семью и взяла фамилию мужа. Так что у нас Мазепа? Какая у вас концепция? Давайте донесем ее до всех людей доброй воли. Поделимся ею со всем прогрессивным человечеством. И еще б нам про Бендеру не забыть.

В.:Отвечу тебе, добрый человек. Мазепа — это очень просто. Никакой сложности нету.

П.:И с Бендерой нету сложности.

В.:И с Бендерой нету. Мазепа почему-то учился в иностранных вузах и был по-всякому образованный. Он понимал, что такое вассалитет. Это просто.

Некоторым и теория относительности кажется несложной.

П.:Надо помнить — это был XVII–XVIIIвек. Было четкое понятие вассалитета.

В.:Да. Я — тебе, ты — мне. Я обязуюсь тебя охранять как вассал, а ты мне за это обязуешься что-то.

Protectionmoney...

В.:Как только ты отказываешься — отказываюсь и я. В те годы в Европе было очень просто. Как только ты не мне — я не тебе.

П.:Ты мне даешь крышу, а я под этой крышей тебя защищаю.

В.:Как только ты убираешь крышу — я тебя не защищаю. Потому-то Мазепа трижды просил Петра: дай мне войска, я хочу тебя защищать, как мы с тобой договаривались. Петр написал ему три раза: пошел ты нах, ни одного солдата ни дам.

Что по шариату означает развод.

П.: Танах, танах, танах.

В.:«Понятно, вопросов нету. Где у нас тут Карл XII?» — говорит Мазепа. И все закончилось! Он еще построил огромное количество церквей, библиотек в Украине, Могилянку…

А Петр ему предъявил…

П.:Мазепа себе ничего не взял, все — народу!

В.:А Петра, пишут, он предал. Кого предал? Петр Iпредал первый, потому что он не обеспечил то, что обещал… — крышу.

А Пушкин?

В.:Он в это вмешался, но мы ему прощаем, потому что он гений.

Если б Пушкин не поднял этот вопрос, то никто б и не знал кто такой Мазепа.

П.:Ничего подобного! Байрон про Мазепу написал.

В.:И написал лучше Пушкина.

П.:Мазепа — очень распиаренная личность.

В.:Теперь по поводу Бендеры.

Который сидел в концлагере. Под Берлином. Я заезжал туда.

В.:И вот я задаю вопрос, под диктофон…

Мне или русскому народу?

В.:Русскому народу, извини.

Ага, чтоб он меня отпиздил? Давай ты сам спрашивай. Тебя вообще кто-то уполномочивал говорить с русским народом? Или только твоя совесть?

В.:Только моя совесть. И теперь, говоря с народом, я даже нагнулся. Перед нацией. Давайте представим себе ситуацию. Вот какой-то супостат пришел в город, где живут русские. Что сказать человеку, кто взял оружие и выступил против супостата? Мы ведь ему скажем: «Хороший человек!» Вот на Рязань напал кто-то, или на Ярославль, или на Новосибирск. Народ бьет его тяжелыми предметами по голове, а все вокруг аплодируют и вспоминают Минина и Пожарского, поют аллилуйя и массу всего. Теперь найдите десять отличий, или пять, или два. Между поведением этого человека, который с вилами пошел на супостата, — и поведением Бендеры.

Так он в тюрьме же сидел. Какие вилы.

В.:…Он поступил так же, как поступил бы любой нормальный человек. Ну даже не нормальный, нормальный будет просто жить — а герой. Герой обязательно начнет пакостить супостату.

Примечательно, что сперва в тюрьме он сидел у поляков.

В.:Потом красиво сел у немцев. Они его выпустили. Потом красные его убили. Вот и вся история этого человека. У него есть недостатки, много.

П.:Особенно в конце жизни…

В.:Да. Он там… Было кое-что… Но называть его плохим дядей язык не повернется. Он такой, как Минин и Пожарский.

Ну и важно различать лично Бендеру, который всю войну провел по тюрьмам, а после сразу уехал в эмиграцию, и тех, кто называл себя бендеровцами, не имея на то, между прочим, письменного разрешения владельца бренда. Это пиратское, я бы сказал, использование бренда. Не в суд же было ему подавать, да и в какой? В Басманный? В Берлинский или Варшавский? Гаагского тогда вроде не было. В Нюрнберг — но если только с коммунистами за компанию…

В.:Бендерiвцi — откуда это взялось? В 1933 году, после его речи, когда Сперанского замочили, этого польского министра.

Замочил кто?

— Люди. Убили министра ВД, который украинцев давил. Людей судили. А Бендера выступил с открытой речью на суде, очень крутой. Некоторые думают, он так выступил потому, что точно знал: его не расстреляют.

А стрелял не он?

В.:Не он. Но он был в заговоре. Вот он так себя повел! И люди, услышав эту пламенную речь, выйдя из зала суда, впервые стали говорить: мы бендерiвцi.

Смысл той истории был, типа, в том, что он хотел независимости от поляков, — а кто ж хочет от них зависимости? Белорусы или, может, силезские немцы? Я просто задумался…

П.:Поляки тут сильно свинячили, это известно. Были концлагеря. Я это говорю, хоть и поляк наполовину — фамилия ж у меня польская.

  

Часть четвертая. Про Привоз

В.: А что, мы так и будем весь день говорить про Украину и Россию? И не пойдем на пляж, не пойдем на Привоз?

Вот она, настоящая украинская витальность и жизнерадостность! Русскому националисту такой простой мысли в голову не пришло б или он ее скрыл бы. Или Привоз — или пляж?

П.:Кстати о пляже. Я за 60 гривен купил трусы. Фирма «Резистанс»…

О, сопротивление — это высоко. Ну что, мы и так уже обсудили и прошлое, и будущее.

В.:Будущее за нами. Вот на этом я кончаю свою речь.

Пламенную. Как у Бендеры в 1933-м.

В.:Да. Мы два проконсула, это наша с Подеревянським мечта — стать проконсулами и заведовать страной.

А кто у вас будет президентом в такой конфигурации?

В.:Мы с ним, я ж говорю, два проконсула. А президентство мы отменяем за ненадобностью. Будем по очереди командовать. Так мы решили. Мы им дали порулить, но, как видите, они не справляются.

А какие будут ваши первые три указа?

В.:Мы сразу введем в конституцию понятие оргии. Как проконсулы мы, конечно, должны думать о нации. Демократичная оргия! Это первое.

А потом?

В.:Потом посмотрим. Как раз во время оргии приходят свежие мысли. Вот они и придут!

Я и сам люблю групповой секс.

В.:Знаю, знаю — потому что можно свалить незаметно.

П.:Ну что, мы закончили о делах? Неужели мы не искупаемся, не поедим камбалы? Ну что ж это такое?

Все, едем, ура!

В.:Пошли на Привоз. Все! Поехали! Где машина?

Да тут пешком семь минут, с ума сошли, какая машина. Вон же Привоз, щас по Пушкинской вверх, там Малая Арнаутская, и уже два квартала до Привоза, боже ж мой.

В.:Мы были содержательны, надеюсь?

Без сомнений. Правда об украинской духовности наконец будет принесена мной в Москву. Слава Украине!

В.:, П.:Героям слава.

Ото ж.

Примечательно, что ни одна из сторон не стала уточнять, кто герой, кто нет и кого надо бить. А потому что предпочли пойти на Привоз за камбалой. Умные же люди.


Присоединяйтесь к нам

КОММЕНТАРИИ

Рубрики

Новое