Ваш отзыв

Комментарий


Закрыть


Тексты / Общество /Колонки

Памяти деревенщика. Колонка Бориса Минаева

Памяти деревенщика. Колонка Бориса Минаева

Тэги:

Белов был другом Шукшина. Причем очень близким. Шукшин уезжал «к Васе». Прятался у него в вологодской деревне. Вел многочасовые разговоры о русской деревне. О мужиках и бабах, о менталитете, о будущем страны.

Очень интересно было бы послушать. И трезвые, и не очень трезвые их разговоры. Но, увы, никто записей не вел.

Мне эта дружба всегда была интересна, и всегда она меня волновала. Они были очень разные – Белов в своих текстах выстраивал или искал, не знаю, как сказать лучше, некий мир, космос, вселенную русского крестьянства, Шукшин эту вселенную видел всегда в одном уникальном характере, в этой противоречивой натуре, которая может взбунтоваться, накуролесить, напиться, пойти на кого-то с топором, потом каяться, может наврать, набуянить, может совершить неожиданно дерзкий или неожиданно щедрый поступок. Эту самую русскую душу они видели совершенно по-разному.

В те годы, в юности, я относился ко всем этим «Плотницким рассказам» или к шукшинским новеллам – с подозрением. И особенно к Белову. Как к самому яркому представителю деревенской прозы. Мне тут виделся, за всем этим говором, за всей этой нелюбовью к городу – призрак советского монстра, который вытравляет из любой культуры интеллигентское, книжное, городское начало, и всех заставляет кланяться придуманному идолу – «простому народу».

Теперь, когда прошли годы, я понимаю Белова лучше – городская культура, она все-таки по природе своей интернациональна. Загадка русского пути – она и лежит вот где-то между деревней и городом, на проселке, на автобусной станции, в райцентре, в пригороде областном, в каком-нибудь забытом богом сельском клубе, в этих как бы провинциалах, которые движутся по своей орбите, пристально присматриваясь к городской культуре, но не теряя связи с родственниками.

Шукшин, он всю жизнь писал о деревенских своих соседях, о «родственниках» из Сростков, но был при этом человек настолько городской, настолько богемный, что даже странно – кинорежиссер, сплошные романы с актрисами, загулы, главные друзья – Высоцкий и Тарковский. Хотя о славе «большого советского писателя» он мечтал все равно. Ездил к Шолохову, говорил о том, что бросит кино, напишет большие романы. Но не верил, что они туда его пустят. Или не успел попробовать.

А вот Белов в роль большого советского писателя – вошел очень легко. Советской власти после Шолохова очень нужен был вот такой «самый главный деревенщик». При том, что самые лучшие его рассказы, на мой взгляд, они как раз о городе, или по крайней мере, не совсем о деревне. «Воспитание по доктору Споку», например. Или о том, как люди из деревни уходят. Или о том, как не могут уйти.

Деревня в его вещах – это вселенная, которая взрывается на наших глазах. Распадается. Сплошные черные дыры. Сплошные катастрофы.

То есть главный наш деревенщик видел ее не цельной, а разорванной изнутри. Надломленной.

Этот надлом коснулся и его самого.

Последняя вещь, роман «Все впереди» (1986), которую все читали, по старинке, потому что каждую вещь Белова надо читать – она про евреев, про интеллигентов, про гнилостный запах городских улиц, про то, что с этими людьми русскому православному крестьянину не по пути. Очень актуально, не правда ли?

Роман был написан так плохо, с такой нехорошей тенденцией, с таким душком, что последние вещи Белова – «Год великого перелома» и «Повседневная жизнь русского Севера», может быть, итоговые и главные для него, остались широкой публикой непрочитанными. На Белове как-то поставили точку. А зря.

Какие бы не были крутые заморочки у Василия Ивановича, вечная ему память, в голове, в этой славной, белой, седой голове – он из поколения писателей, про которых все знали тогда – их читать надо.

Обязательно. Это – литературный must.

И сейчас, в очередной год великого перелома, тоже надо. Тоже must.

Белову в свое время ставили в заслугу, я помню, что он первым написал, как крестьянам не отдают паспортов, уже в хрущевское время это советское крепостное право держалось, все равно.

Так вот, есть люди, у которых и сегодня паспорта отбирают точно также. Ничего никуда не делось.

Хотя деревни той – уже нет.

 

Оригинал статьи находится здесь.


Присоединяйтесь к нам

КОММЕНТАРИИ

Рубрики

Новое