Ваш отзыв

Комментарий


Закрыть


Тексты / Стиль жизни /Репортаж

Блондинка и брюнетка покоряют Русский Эверест

Блондинка и брюнетка покоряют Русский Эверест

Тэги:

На Эльбрусе начался сезон. Колонии опытных альпинистов и простых чайников всех возрастов приехали сюда, чтобы покорить самую высокую вершину Европы. Год назад мы с подругой Оксаной (блондинка + брюнетка) тоже решили забраться на Эльбрус. Что из этого вышло? Нет слов... Лучше почитайте.

​ Две вершины

– А вы почему не отдыхаете? – строго спросил инструктор Саша. После третьего обеда или четвертого ужина мы с Оксаной уже не могли разговаривать, а только хрюкали, как молочные поросята, которых заботливый хозяин готовил к праздничному столу.

Перед восхождением на вершину Эльбруса с самого утра нас фаршировали орехами и шоколадными конфетами, выгуливали у ледникового озера, заворачивали в теплые спальники и укладывали штабелями на деревянные полочки отдыхать. Так мы по всем горным правилам усыпляли свой здравый смысл и инстинкт самосохранения, который отчаянно сигналил: «Стоп!!! Вернитесь на исходную позицию!!!»

Эверест

Зелёный дракончик охраняет волшебную дверь на высокогорную кухню от набегов голодных туристов

 

Сережа из Твери выпиливал из фанеры табличку и записывал на ней имена участников нашей сборной: Сочи, Москва, Тверь, Брянск, Снежинск. В самом центре черным маркером он обозначил дату: «2015».

– Мемориальная? – спросил Саша и посмотрел на двуглавую вершину спящего уже две тысячи лет вулкана Эльбрус.

Ближе к вечеру седые головы близнецов-великанов – Восточная и Западная, – нахлобучили на себя пушистые шапки облаков и криво улыбались, глядя на копошащихся внизу туристов:

– Смотри, опять приперлись, покорители хреновы, – сказала Западная. Она была на 20 метров выше своей сестрицы, еще более неприступная и высокомерная.

– Да-а-а, уж сколько их упало в эту бездну... – пропела Восточная. – А они все ползут и ползут.

– Сегодня ночью будет весело, – подмигнула ей Западная.

Они громко расхохотались, в лагере улетели чьи-то носки, которые сохли на остывшем камне.

Я проснулась.

 

Кисловодск. Шоу-рум «У Оксаны»

Восхождение на Эльбрус в хорошей фирме начинается с проката. То, что «Триумф» – хорошая фирма, – мы поняли сразу, как только увидели хозяйку проката. Ее, как и мою подругу, тоже звали Оксана. «Хороший знак» – подумали мы.

– Из Москвы, что ли? – спросила она, звеня связкой ключей, – Ну, проходите, матрешки, будем наряжаться.

В таинственном полумраке Оксана разложила перед нами все самое лучшее: петли, ремни, веревки, пояса с блестящими карабинами, железные «кошки» с острыми, как бандитские заточки, когтями. И еще кучу других непонятных изобретений высокогорной инквизиции.

– Красиво тут у вас, – оценили мы, – Как в секс-шопе. 

– Какой размер носите? – спросила польщенная хозяйка.

– Четвертый, – подруга выгнула колесом грудь.

– В горах это не поможет, – сказала хозяйка проката и выложила на прилавок ботинки, в которых, судя по размеру, покорял Эльбрус Николай Валуев. – Главное, чтобы обувь не натирала.

– Да это же пыточные копыта!  – подруга попробовала сделать несколько шагов и чуть не упала.

– Берите! – посоветовал «ветеран» Эльбруса Костя. Он приехал с Урала покорять вершину в пятый раз и знал толк в экипировке. – Видите, – показал он, – у этих ботинок шнурки разного цвета? По ним легко потом можно будет труп опознать.

Эльбрус

У гор Приэльбрусья мужской характер

 

– Дайте, пожалуйста, вон ту штучку, – попросила я.

– Это ледоруб, – уточнила хозяйка и прищурила левый глаз. – А вы зарубаться умеете?

– Конечно! Зимой в Москве мы без ледоруба даже из дома не выходим!

– Тем более, – сказала она и убрала ледоруб подальше. – Прибьете еще кого-нибудь. Или сами поранитесь.

– Тогда мы возьмем подвязки, – решила я блеснуть своими познаниями в альпинизме.

– А, это – пожалуйста! – сказала хозяйка проката. – Только подвязки вместе с чулками продаются в магазине женского белья. А у нас тут страховочные обвязки.

Она достала с верхней полки две связки спутанных ремней, похожих на сбрую, и с лязгом бросила на прилавок. «Если провалитесь в трещину, они выдерживают до 200 кг веса».

На случай холодов Оксана выдала нам комплект из трех курток и пуховиков. Пыхтя и обливаясь потом, мы напялили на себя все сразу, как если бы прямо сейчас собирались на вершину.

– Ну, точно – матрешки! – покатился со смеху Костик.

 

Бабушка на Эльбрусе

Мы мечтали залезть на самую высокую гору Европы и сделать там крутое селфи. Чтобы весь фейсбук лопнул от зависти вместе со своими котиками. Нам не давала покоя слава Оксанкиной бабушки, которая в 1935 году установила мировой рекорд в массовом восхождении на Эльбрус. Ее фотографию на первой полосе «Комсомольской правды» увидели тогда миллионы читателей. К тому же бабуля была не промах и вернулась из похода с мужем. Они расписались там же, в ближайшем ЗАГСе Приэльбрусья.

Эльбрус

Красавица, спортсменка, комсомолка Нина Никитина

 

– Куда вы претесь, старые кошелки? – возмущалась мама моей подруги. – Твоей бабушке было 20, а вам, кобылам, под сорок.

– Пусть едут, может, там и останутся, – с плохо скрываемой надеждой сказал муж одной из нас.

За 80 лет на Эльбрусе многое изменилось. Появились коммерческие туры и комфортабельные хижины для vip-клиентов, о которых бабушка Оксаны могла только мечтать. Пару лет назад был случай, когда одна туристка заплатила фирме две тысячи долларов и ее практически «занесли» на вершину гиды вместе с вещами, фотоаппаратом и косметичкой. Каждые сто метров «покорительница» приседала на попу, пила чай с шоколадками, потом ее будили, и она шла дальше. Подъем и спуск у группы занял более 20 часов. 

Но мы выбрали самый сложный маршрут – по Северному склону. В отличие от Южной стороны, где практически на самую вершину можно подняться по канатной дороге, здесь нужно весь путь пройти самим, да еще с огромными рюкзаками. Чем больше мы читали отчетов разных путешественников, альпинистов и спасателей об Эльбрусе, тем сильнее дрожали коленки.

Эльбрус

Кому-то Эльбрус напоминает женскую грудь, видимо, поэтому каждый год туда устремляются тысячи мужчин

 

– С тетками в горах всегда проблемы, – утешал нас руководитель «Триумфа» Юрий Рощин, знаменитый альпинист, покоривший пять 7-тысячников. – Во-первых, физподготовка слабее. Во-вторых, при попадании в непогоду они начинают сдуваться просто. Если мужики начинают бороться за жизнь, то тетка говорит: «Ну все, я тут сдохну. Бросьте меня».

Рощин тяжело вздохнул и сказал, что на штурм Эльбруса у нас неделя. За это время мы должны акклиматизироваться, добраться до вершины и желательно спуститься обратно без переломов и обморожений.

– И не вздумайте съезжать на заднице, когда будете спускаться, – предупредил Рощин, – На льду человек несется со склона со скоростью свободного падения. Перед вашим приездом один кадр решил на ж...е съехать. Летел, как пуля! Ногу даже сломал. Хорошо,  его перехватили.

 

Поляна Эммануэля (2600 м)

Наш веселый водитель Алексей выгрузил нас с рюкзаками на поляне Эммануэля. Почти 200 лет назад отсюда поднялась на Эльбрус первая русская экспедиция, которая открыла миру самую высокую точку Европы. А теперь здесь располагается базовый лагерь Эльбруса.

– Какое-то неприличное название у поляны для альпинистов, – заметил кто-то из ребят.

Руководитель нашей группы Саша разочаровал уже не одного туриста, рассказывая, что Эммануэль  –  это генерал русской армии и герой Отечественной войны 1812 года, а не то, что вы себе вообразили. Разобравшись с Наполеоном, генерал собрал ученых и в 1829 году организовал первую научную экспедицию на вершину Эльбруса.

Эльбрус

Прекрасная половина нашей группы с самым лучшим гидом на Эльбрусе Александром Соколовым

 

– Если на пути к вершине увидите маршрутку с родственниками, которые захотят вас подбросить до самого пика – не садитесь! – сказал на прощание наш водитель. – Это горняшка, болезнь горная, от недостатка кислорода. Глюки всякие вызывает и косит всех чайников, которые забрались выше 2000 метров.

Чтобы наш организм поскорее приспособился к новым условиям высокогорья, Саша отправил нашу группу на акклиматизацию в долину нарзанов Джилы-су, которая находилась недалеко от лагеря. После ночных дегустаций в Кисловодских всяких «шашлык-машлык» это было очень кстати.

 

В долине толпились очень грустные мужики в семейных трусах с двумя пятилитровыми баклажками в каждой руке.

– Этой водой, – подзадоривал их местный гид, – Василиса Прекрасная окропила Ивана-царевича и он стал краше прежнего.

В каменной купели отмокало сразу несколько Иван-царевичей. Еще одна партия натирала волосатые ноги оранжевой жижей.

– А этих вы чем окропили? – спросили мы, показывая на козлов, которые рядом с источником облизывали с камней засохшую ржавчину.

Экскурсовод не реагировал на глупые вопросы, он продолжал просвещать народ о том, что в Джилы-су семнадцать источников нарзанов: печеночный, почечный, глазной, геморройный и так далее. Мы попробовали почти все, но особой разницы так и не почувствовали. У всех примерно одинаковый вкус – как будто облизываешь ржавый нож.

 

– Хотите, я покажу вам свои камни? – спросил нас прекрасный незнакомец и, не дожидаясь ответа, сунул под нос горсть невзрачных камней.

– Вы геолог? – обрадовались мы тому, что встретили здесь, наконец, нормального человека.

– Зачем геолог? – обиделся он. – Это мои камни из почек.  

Булькая выпитыми нарзанами, мы поскорее направились в наш лагерь. О том, чем эти люди хвастаются на «геморройном» источнике, мы старались не думать.

 

Штурмовой лагерь. Заброска. (3800)

После «живой воды» и бессонной ночи глаза заплыли самым натуральным образом. Утром мы рассчитывали найти портеров, чтобы они отнесли наши рюкзаки в штурмовой лагерь, но все они беспробудно спали после тяжелого спуска с вершины. Мы с ужасом смотрели на свои набитые до краев рюкзаки, которые стояли с разинутой пастью на полу и мечтали сесть нам на шею.

Саша вытряхнул из них все книжки, кремы, шампуни и бигуди: «Вам это больше не понадобится», – сказал он. Все наши железные «упряжки» из проката он переложил в свой рюкзак. Монстры сдулись.

– Жесть вообще! – сказала Оксана, пряча в карман крем для похудения. 

Провожая нас из лагеря,  Юрий Рощин посоветовал «идти на вершину медленнее, чем хочется». Он даже представить себе не мог, насколько медленно мы умеем ходить.

Вместе весело шагать только в песне. Особенно, если кто-то носится по горам как сайгак, а ты плетешься, как королевская черепаха: шаг – доллар, шаг – доллар…

Не успели мы отойти от лагеря, как на узкой каменистой тропинке уперлись в табличку МЧС: «Внимание!!! Проход по тропе опасен для жизни!!!». Справа  – обрыв, внизу шумит горная река. Из-под ног сыплются и летят в пропасть камни.

– Не смотрите вниз, сорветесь! – говорит Саша.

Чем выше, тем тише шум воды и отчетливее нетерпеливое сопение  спутников за спиной. Перед восхождением на Эльбрус они три месяца лазили по горам у себя в Сочи и теперь учили нас, как правильно дышать и ставить ногу на пятку.

– А вы как к Эльбрусу готовились? – поинтересовались они. 

– Мы целый год занимались с женской сборной России по гребле, – похвастались мы. – Правда, нам это не очень помогло. Весной мы  перевернулись на речке Хопер и утопили все вещи. И тогда мы решили, что надо пойти на Эльбрус. 

– А вы в горах-то вообще были до этого? – испугался Коля.

Мы рассказали, что были три года назад, когда ходили к базовому лагерю Эвереста, а потом поднялись на гору Кала-Паттар, которая по высоте примерно как Эльбрус.

– Ну, после Эвереста вы, наверное, самые первые до Эльбруса добежите.

На высоте 2900 метров горы неожиданно расступились, и посреди  угловатых и мрачных скал вырос ослепительно белый красавец Эльбрус. Сверкающий в софитах солнечных лучей, он стоял перед нами как артист на большой сцене в ожидании аплодисментов.

– В этом месте Гитлер искал Шамбалу, – сказал Саша и неопределенно махнул в сторону огромной, идеально ровной, как будто ее только что отутюжили, площадки, окруженной мятыми складками гор.

 

Местные жители рассказывали, что во время войны на самолетах люфтваффе эсэсовцы привозили на Эльбрус узкоглазых бритых наголо монахов в белых одеждах и высаживали на эту поляну. Теперь она так и называется «Немецкий аэродром».

Склонный к мистике Гитлер считал Эльбрус горой «ариев». В августе 1942 года альпийские стрелки из дивизии «Эдельвейс» забрались на вершину и водрузили свой флаг со свастикой. Нацисты мечтали переименовать Эльбрус в «Пик Гитлера» и с помощью тибетских лам найти здесь секрет бессмертия и мирового господства. Но через несколько месяцев советские солдаты скинули остатки этого флага с вершины. 

Навстречу нам спускалась группа туристов. Один из них нес на руках девушку. Ребята рассказали, как около штурмового лагеря она подвернула ногу на «живых» камнях и не могла идти сама. Когда они проходили мимо, девушка обернулась и мило подмигнула нам, лучезарно улыбаясь.

– Может, нам тоже ногу подвернуть? Что мы, как дуры, сами корячимся?! – смекнула блондинка. 

– Это уметь надо. Мы сейчас сломаем, а потом будем полмесяца на костылях на работу ходить, – остудила ее пыл брюнетка.

И мы полезли карабкаться по скалам дальше до Лунной поляны. Туда, где  кончается лето и начинается зима. Единственное, что напоминает здесь о  солнечном августе – это ромашки, которые растут на краю пепельного ледника.

 

Педикюр

В нашей хижине в штурмовом лагере «Лакколит» нас встретил дружный храп покорителей. Некоторые завалились на кровать в горных очках и одном ботинке. Снять второй уже, видно, не хватило сил.

– Заходите, не бойтесь, – пригласил инструктор. – Мы сегодня ночью на Эльбрус поднимались, мужиков теперь пушкой не разбудишь.

Мы закинули на верхние полки содержимое рюкзаков и после обеда, уже налегке, начали спуск на ночевку в базовый лагерь. Такое в горах правило: поднимайся выше, ночуй ниже.

Посреди горы Оксана демонстративно села на камень и сняла ботинки.

– Видишь? – спросила она Сашу, показывая на ярко красные ногти с блестящими стразами.

Инструктор молча смотрел на ноги, соображая, к чему она клонит. Народ, забежавший вперед, вернулся, чтобы узнать, что случилось.

– Перелом? – тревожно спросил Костя.

– Хуже! Педикюр! Я хожу как на ножах!!! – жаловалась Оксана и стучала по камням ботинком.

– Да с таким педикюром можно на Эльбрус без кошек ходить, –    покачал головой кто-то из группы. – Ногтями за лед цепляйся...

Саша стоял в полном недоумении: «У меня на Эльбрусе всякое было: обувь жала, мозоли натирали, но чтобы с педикюром… Теперь перед заброской буду у всех туристок ногти подстригать».

Эльбрус

Ждём принца с хрустальной туфелькой 

 

Когда мы ближе к ночи с фонариками на лбу спустились в лагерь, нас встретили как победителей.

– Поздравляю, – сказал Саша, – вы побили рекорд самого долгого спуска с горы.

В лагере мы намазали натруженные ноги «Финалгоном» и легли спать. Минут через пять ноги стали гореть, как на сковородке, а нос, который я почесала, пищал, как мигалка скорой помощи.  

Заснули мы только под утро, когда народ уже умывался и делал утреннюю гимнастику. В этот же день вместе с остатками своих пожитков мы «переехали» в штурмовой лагерь на ледник.

 

Скалы Ленца (4600 м)

В штурмовом лагере мы первым делом причесались и побежали знакомиться с МЧС. Спасатели должны знать, кого надо спасать в первую очередь – решили мы. Но спасатели ушли в долину нарзанов. Теперь мы могли рассчитывать только на вбитый крюк и крепость рук, а с этим было как-то не очень…

У Дениса из группы началась горняшка – трещала голова. А мы не могли заснуть третьи сутки подряд. На следующий день был запланирован акклиматизационный выход на скалы Ленца, и мы боялись, что заснем прямо на леднике.

– Хотите спирт? – неуверенно предложил Сережа. – Медицинский. Мы им ноги протираем, но можем поделиться.

Это была первая ночь в горах, когда мы выспались.

На ледник одевали самое лучшее. Бесспорным хитом нашего «модного приговора» были признаны железные «кошки» из проката. В такой модели можно спокойно ходить по городу, не опасаясь грабителей и сексуальных маньяков. Один удар – 12 дырок. В этом прикиде мы отправились покорять скалы Ленца.

Эльбрус

Ты у моих ног, спасибо не говори

 

Эмилий Ленц был молодым ученым-физиком, который в числе первопроходцев дошел до нижних скал Восточной вершины. В это время руководитель экспедиции Эммануэль на Поляне имени себя  пил вино и наблюдал за ним в подзорную трубу. С Ленцем были еще и другие ученые, но скалы почему-то назвали его именем.

На склоне нас поджидало самое страшное испытание: ходить в туалет надо было при всех... Отцепиться от связки нельзя – кругом трещины. Предстояло снять штаны и оставить на леднике желтую лужицу на глазах у всей команды. Когда все отвернулись, я решила слегка пореветь. Но у меня не получилось – воздух застрял в горле комом. Больше минуты я стояла на горе с выпученными от ужаса глазами, хрипела и не могла сделать вдох. Плакать резко расхотелось. В туалет тоже. Внизу виднелся маленький вагончик спасателей, но до них я уже никак не успею добраться, даже если съеду на попе. Так и околею тут без штанов.

Эльбрус

Саша ведёт нашу группу к вершине 

 

– Тебе лучше остаться, – спокойно сказал гид, глядя в зрачки. – Мы скоро вернемся.

Я замотала головой и хотела крикнуть что-то пронзительное, но вместо этого беззвучно открыла рот. От возмущения мозг переключился, я ощутила, что уже дышу. 

До скал Ленца группа дошла без меня. А мы со вторым гидом остались их ждать на поворотном камне.

Эльбрус

Привал на скалах Ленца. До вершины ещё больше километра

 

Царство Мордора

Дверь нашей хижины открывалась вовнутрь и запиралась на проволоку. За этой обычной, на первый взгляд, дверью начинался открытый космос. Столько звезд мы не видели даже в Гималаях! Черное и густое, как черничное варенье небо с мерцающими крошками бесчисленных звезд можно было намазывать на хлеб. Каждую минуту то тут, то там они срывались и летели в разные стороны, как искры праздничного фейерверка. Мы ловили их руками. По склону серебристыми ручейками текли вверх покорители с налобными фонариками.

– У вас тут совсем, что ли, крышу рвет без кислорода? – спросил Костик. – Марш домой. Не видите, сейчас гроза начнется?

Уже через минуту сказочное небо трещало по швам и вонзало острые молнии в темно-синие вершины. Серебристые ручейки покорителей в налобных фонариках потекли вниз.

– Все спускаются. Может, не пойдем? Вдруг молния попадет? – спросила Оксана

– Не попадет, – обнадежил Саша. – Вы только во время грозы не поднимайте вверх треккенговые палки. Один турист хотел на Эльбрусе сделать эффектное селфи и вытянул вверх руки с палками, тут его молния и убила. Если начнется сильная гроза, падайте на склон лицом вниз, а все железяки кидайте мне, чтобы током не убило.

– А какие железяки?

– Вы сами почувствуете, когда гроза начнется, – отмахнулся Саша. – Одна туристка рассказывала, что во время грозы у нее стал мозг шевелиться. Оказывается, в козырьке бейсболки была проволока вшита…

Пока ребята ржали, мы побежали в наш домик снимать кольца,  цепочки, сережки…

– И лифчики! – вспомнила блондинка.– Надо снять!

– Лифчики-то за что? – не поняла брюнетка.

– Там косточки железные! Снимай, а то убьет током!

Мы выдвинулись вверх по склону почти вслепую. Ориентиром служили Сашины ботинки со светоотражающими полосками. Я шла след в след, боясь провалиться в трещину. Эти пустоты образуются из-за таянья ледника и бывают глубиной до ста метров. Снег  делает их незаметными – можно реально провалиться сквозь землю. Только опытные гиды знают, где они расположены.

Эльбрус

Ледорубом удобно цепляться за скалы и колоть лёд для виски

 

– Идите за мной! Здесь самый опасный участок – профессорская трещина! – сказал Саша. – В эту дырку провалился профессор МГУ. С тех пор где-то на глубине лежит его тело.

Наш путь высвечивали вспышки молний. Чтобы не улететь вниз, надо было с силой вгрызаться в лед железными кошками, цепляться за снег затупившимися наконечниками палок. Казалось, что ночь никогда не кончится, а мы маршируем на месте.

Навстречу спускалась группа туристов, которые из-за непогоды были вынуждены развернуться обратно.

– Ну, ты рисковый парень! – сказал их гид нашему инструктору. – Наверху шквальный ветер и ледяной дождь в лицо – очень опасно! Из-за спины гида выглядывали вымотанные и ошарашенные туристы, которые еле тащили ноги. Запомнился совершенно безумный взгляд женщины, как будто она побывала в аду. Но я им завидовала – они возвращались туда, где тепло и чай с баранками. А мы шли наверх.

На поворотном камне сдалась Ира – самая маленькая участница похода. Саша предложил всем девушкам спускаться вниз, но мы уперлись и решили подняться хотя бы до скал Ленца, до которых я не дошла в первый раз.

Когда мы поднялись, уже совсем рассвело. Мы встретили спасателей МЧС, которые в эту жуткую ночь уже спустили с верхних скал несколько групп.

Эльбрус

Чип и Дейл спешат на помощь

 

– Мы ползли на карачках, чтобы нас не унесло ветром, – рассказывали здоровые, под сто кило мужики с рюкзаками и ледорубами.

Жизнь кипела. Восходители из разных групп фотографировались в героических позах, рассказывали друг другу горные страшилки. До вершины оставалось 1000 метров. Но ее не было видно за серой завесой ледяного дождя.

– Хотите дальше? – спросил Саша, кивая в сторону вершины.

Пойти дальше – значило покинуть эту прекрасную солнечную поляну и пойти вверх, туда, где ледяной душ царапает лицо, ползти на зубах вверх еще четыре-пять часов без всякой гарантии, что погода не испортится окончательно, и твои усилия не будут напрасны. Если повезет, мы дойдем до вершины, поставим себе жирный крестик в графе «мои подвиги» и сделаем фотку для фб  – два разноцветных пятна на белом фоне. А потом – экстремальный спуск вниз, скорее-скорее, пока не стемнело, чтобы не переломать руки и ноги. Приехать домой героем.

Эльбрус

На лабутенах и в охренительных штанах

 

Второй путь – вниз. Завалиться на дощатые нары и уснуть сном обычного человека, который не дошел до вершины один километр. И лишил будущих внуков возможности хвастаться героической бабкой.

– Домой, – сказали блондинка с брюнеткой, не раздумывая.

А наши героические ребята из группы, конечно, думали не только о себе. Они думали о будущих внуках, а может, даже, о своем месте в мире и истории человечества. Да мало ли о чем думает человек, который собрался подняться на самую высокую вершину Европы. Они поднялись еще на 600 метров, и готовы были идти до победного конца. Но гид Саша к общему неудовольствию развернул всех обратно, потому что идти дальше было смертельно опасно – погода вконец испортилась. Парни вернулись молчаливые и угрюмые. После этого кто-то решил, что слово «гид» образовано от слова «гад». Но это была шутка, потому что рисковать чужой жизнью в плохую погоду хороший гид не будет. А Саша был хороший инструктор.

Эльбрус

Наши герои: Костя, Коля, Сергей и Михаил под предводительством Александра Соколова

 

– Я давал проводнику 100 долларов, чтобы мы поднялись на вершину, – возмущался наш товарищ.  – А он отказался! 

В тот день, кажется, ни одна группа так и не дошла до вершины. В лагере всю ночь под дождем мокли чьи-то ботинки.

Мы нашли хозяина, но он сказал, что они наказаны.

– За что? – не поняли мы.

– Они не дошли до вершины…

Эльбрус

Наша группа в штурмовом лагере после восхождения

 

В гостях у легенды

– Ну что, тетки, живы? – обрадовался руководитель горного клуба Северного Приэльбрусья «Триумф» Юрий Рощин, когда увидел нас с рюкзаками на пороге своего дома в Кисловодске. Легендарный покоритель встретил в домашних тапочках и байковой рубашке в клеточку. Настоящий «Снежный барс»! Не то что эти надутые супергерои, покоряющие заоблачные вершины в американских блокбастерах.

Рощин покорил пять семитысячников, не говоря об Эльбрусе, куда он забирался раз двадцать, если не больше. Он забросил на вершину многих политиков и олигархов, и главное  – спустил потом обратно живыми и невредимыми. Среди его клиентов были Борис Немцов и Альфред Кох, описавший это восхождение в нашем журнале. Рощин не делает себе из этого рекламу. Ему что олигарх, что автослесарь из Снежинска – не важно. 

– Эльбрус – это кажущаяся простота, – сказал Рощин, отхлебывая чай из большой кружки. В 2004 году на горе погибли ульяновцы – семь человек. В рюкзаке руководителя нашли диктофон, и там последние слова были: «Мы на высоте 5200 м, порвало палатку, ночевать придется под открытым небом. Погода ужасная, что нас ждет утром – не знаем…» Они все замерзли.

 

Надо много здоровья, чтобы влезть на такую большую высоту. На Южном склоне рельеф такой, что если сорвался выше пяти тысяч метров, то попадешь прямо в трупосборник. Это такой карман в леднике. В 2006 году пропала украинская группа. Они вышли по маршруту и бесследно исчезли. Скорее всего, провались в трещину.

Но Эльбрус не самая сложная гора, на которой побывал Рощин.

– В 90-м году мы ходили на «Пик Победы» в горах Тянь-Шаня, там шансы на восхождение были 50 на 50. Баланс был такой: сколько людей поднялось, столько же и погибло. Гора очень серьезная – самый северный семитысячник. Там есть участок, где метров сто идешь по узкому гребню, шириной полтора метра, в обе стороны можно упасть: два километра до Китая, два километра до Советского Союза. На спуске у нас погиб врач экспедиции. На «Пике Победы», если ты поскользнулся, улетаешь с 6800 до 5200. Шансов выжить нет…

 

Эльбрус 2017

В Москве у Оксаны почернели и слезли ногти.

– Что это?! – испуганно спросила мастер по педикюру.

– Это мы Эльбрус покоряли, – гордо ответила подруга-брюнетка.

Сейчас ногти отросли. А, значит, можно снова попробовать подняться на вершину.

А потом еще раз.

В общем, в феврале покупаем тур на Эльбрус. Обещаем: блондинка с брюнеткой будут на пике.  И формы, и славы. Кто сказал, что «тетки» не доросли до Эльбруса?

Это он не дорос до нас!

 

Благодарим

ООО « Триумф»,

Офис: г.Кисловодск, Курортный Бульвар, 10.

Сайты: topelbrus.ru, www.i5642.ru 

Почта: roshhin@gmail.com  


Присоединяйтесь к нам

КОММЕНТАРИИ

Рубрики

Новое