Ваш отзыв

Комментарий


Закрыть


Тексты / Стиль жизни /Путешествие/приключения

Белое солнце Алтая

Белое солнце Алтая

Гарем тов. Сухова

– Паспорт с собой? – строго спросил Сухов, перестав целоваться с остальными участницами похода и заметив наконец в своем гареме еще три незнакомые физиономии – наши. Из одежды на нем были полосатые трусы и оранжевая футболка с надписью «Sex-инструктор. Первый урок бесплатно».

Мы судорожно стали выворачивать карманы, вытряхивать содержимое рюкзаков и наконец с самого дна извлекли три помятые книжицы и передали командиру похода. Товарищ Сухов внимательно изучил содержимое, сличил фото и раздал документы обратно:

– А теперь, – продолжил он, – скрутите их в трубочку и засуньте в задницу, чтобы когда вас выловят из реки, не было неразберихи.

Насладившись произведенным эффектом, Сухов добавил:

– И запомните, девки, – женщина, отошедшая на 30 м от лагеря, считается дикой и ничейной.

Алтай

Любимые жены товарища Сухова: Татьяна, Ольга, Светлана и Елена Прекрасная, – приветствуют своего капитана

 

***

Кроме нас в гарем прибыла Североморская женская флотилия в составе гинеколога Лили, задорной пенсионерки Татьяны, которая в 80-е строила БАМ и главной жены гарема Оли, которая кроме взрослого сына и двух племянников привезла на сплав 63 литра водки. Из Москвы на поезде приехали скромная учительница начальных классов Света, купившая тур с намерением познакомиться с приличным парнем и матерая водница Лена по прозвищу Королевна с 20-летним стажем сплавов. Королевна разговаривала исключительно матом, выражая противоположные эмоции одними и теми же словами, только с разной интонацией.

– Ничего, я и из вас людей сделаю, – пообещала она.

– Из нас уже поздно, – честно сказала Лиза и на всякий случай добавила, – Мы не пьем.

– Мы тоже не пьем, – обиделась Оля, разливая из пластиковой бутылки № 13 с ободряющей надписью «Не ссать!!» водку в крошечные стопки с шахматными фигурами.– За знакомство!

– А ты чего ход пропускаешь? – спросила Оля, глядя в мою сторону.

– Иванова устала, – выручила подруга. Мы к вам 20 часов ехали, мы не можем больше пить.

Оля понимающе закивала:

– Завтра надо будет купить еще, а то, боюсь, Ивановой не хватит.

Из гарема мы вырвались только под утро, загрузив в свои разжиженные спиртом мозги новые аудиофайлы: три куплета «Прощайте, красотки, прощай небосвод, подводная лодка уходит под лед», кричалки «Ак-тур» – чемпион!» и «Самый лучший из мужчин – это Леха Балахнин!», который должен был явиться только на следующий день и сорвали голос после троекратных североморских: «Ура-ура-ура!!».

– Ну, все, – сказала Оля после восьми «последних рюмок»,– теперь с вами и на Чую можно. За это надо выпить. Последнюю…

Разговор в палатке

– Кто выбрал этот «Алк-тур»? На Алтае что, туроператоров мало?

– «Ак-тур» крутой. Мне его наш бывший инструктор Ваня посоветовал, и потом я отзывы читала положительные. У них хорошая кормежка, снаряга, классные инструкторы и спасатели – все чемпионы международных соревнований. За 7 лет ни одного трупа.

– Если завтра эти чемпионы не спасут меня от пьянства, будет первый.

Алтай

Укротитель суровых баб и алтайских речек, инструктор с 20-летнем стажем Виктор Сухов (тов. Сухов) 

 

Мишки Гамми

Турбаза «Таежник» располагалась в сосновом лесу в нескольких километрах от шукшинского села Сростки. Недалеко было озеро Манжерок, о котором Эдита Пьеха пела: «расскажи-ка мне, дружок, что такое Манжерок, может это островок, может это городок». Злые алтайские языки говорят, что бабушка советской эстрады совсем запуталась и думала, что Манжерок – это название салата. Но посадили в честь певицы аллею рядом с озером.

– Только не снимайте там обувь, – посоветовали в лагере, когда мы решили искупаться в Манжероке.

– А что, в озере обнаружены морские ежи?

– Хуже. Водные огурцы.

– А есть их можно?

– До вас еще никто не пробовал. Есть алтайская легенда про прекрасную девушку Катунь, которая влюбилась в храброго, но бедного юношу Манжерока, но злой дух стал их преследовать, и Катунь превратилась в реку, а юноша в озеро. В этом озере на дне лежат иголки, которыми пытался убить Манжерока злой дух. Мы их называем водными огурцами.

К сожалению, ни водяных огурцов, ни помидоров и других овощей с шипами мы так и не обнаружили. Задолго до нашего прихода их выловили местные предприниматели и продавали на пляже в виде брелков и талисманов.

Когда мы вернулись, Оля кипятила на костре водку.

– Блин! А у нас теперь супы с кашами тоже на водке будут?

– Вот вам ложки, – сказала главная жена, – идите лимоны давите, будем делать «Мишек Гамми».

– Если его много выпить, то можно превратиться в гоблина с розовой шерстью, – я помню этот мультик, мы его с Ксюшей смотрели, – сказала Лиза.

– Если его не выпить, – будет еще хуже, поверь мне.

Поздно вечером после напитка гарем в полном составе пошел сплавляться на Катунь. Без рафта, касок, спасжилетов и купальников. Проезжавшие мимо фуры видели, как взявшись за руки 7 голых баб зашли по пояс в ледяную реку, окунулись и с дикими визгами и брызгами выскочили обратно. Учительница начальных классов стояла на берегу и пересчитывала по головам выплывших мишек Гамми, строила их парами и переводила обратно через дорогу.

– А теперь, – сказала Ольга, – когда мы вернулись в лагерь, – будем делить мужиков. Времени нет, завтра заброс на сплав. Сухов идет на нашем рафте капитаном, загребными у нас будет мой сЫночка и его двоюродный брат – Оля кивнула на двухметрового богатыря. А вы пойдете с его младшим братиком и его другом Асаном. Они еще маленькие, вы их там не обижайте. Капитаном у вас будет Калмык. – Она показала на молодого стажера в желтой кепке Спанч Боба. Да, еще с вами идет Учительница. Она на реке первый раз, так что научите Свету держать весло.

– Ну, все. Вот теперь нам точно конец, – сказала Оксана.

Алтай

Почти сакральное действо. Собственноручное приготовление на костре «Мишек Гамми» под руководством матерой водницы Елены: литр спирта смешать с литром воды и довести до кипения, но не кипятить. Лимоны порезать пополам, выдавить ложкой сок из мякоти. На литр горячей смеси добавить 300 грамм мёда и 300 грамм полученного сока. Тщательно перемешать и добавить цедру выжатых лимонов. Накрыть крышкой и дать настояться. Напиток пить охлажденным

 

Алтай 2007

Всю ночь мы не спали, вспоминали свой первый сплав. Это было шесть лет назад…

Мы решили пройти Катунь. За неделю до нас в пороге Тельдекпень утонул менеджер МТС, команда не смогла его спасти.

Глядя на нас, 19-летний капитан, схватился за голову: «Ой, бабоньки, что ж я с вами делать буду?» Когда наши спасатели, такие же мальчишки, вылетели из катамарана на первых валах, капитан Ванечка чуть не плакал: «Надежды никакой, гребем, бля!» Но тогда у нас впереди сидели трое крепких мужиков, которые гребли, пока мы учились махать веслами.

После этого у нас было много разных речек в Карелии, Непале, Уганде, но такого адреналина и животного страха за свою жизнь не было больше нигде. Катунь научила нас бояться. Особенно порог 4-й категории сложности Тельдектень, называемый проще Пни 1 и Пни 2, который находится примерно в 40 км от Чемала, вот он стал навязчивым ночным кошмаром на несколько лет вперед.

Алтай

Исторический момент: рождение в походных условиях флага из подручных материалов. За 6 лет на сплавах под нашим счастливым флагом мы ни разу не кильнулись. (Алтай, август 2007 г.)

 

Это глубокая тектоническая трещина в черных отвесных скалах шириной 20 м и глубиной около 70, хотя проверить это вряд ли кому удастся. Прорвавшись через самый узкий коридор скал, Катунь несется в каньон, раскручивая и заглатывая лодки в свои чудовищные воронки, как пылесос спички.

Из одной мы выгребали минут 10, а может час – мы не знали, потому что время застыло. Мы гребли уже из последних сил, казалось, что еще чуть-чуть, и на руках лопнут жилы и разлетятся во все стороны как ошметки передутого шарика, а этот чертов рафт стоял на одном месте и плавно погружался в черную дыру. Можно было уже спеть: «Прощайте, красотки…», но тут воронка неожиданно плюнула на нас и укатилась прочь.

В гробовом молчании мы догребли до берега и увидели, как со второго рафта выносили посиневших от холода конников, которые присоединились к нам накануне. У бедолаг не было неопреновых костюмов, и они окоченели так, что не могли разжать пальцы, чтобы выпустить весло. Так с веслом на полусогнутых и пошли греться к костру.

Теперь же наш маршрут начинался еще выше в горах, с притока Катуни, реки Чуя (3-5 категория сложности).

Алтай

Ворота в Горный Алтай. Ежегодно на Алтай приезжает около 1 млн. туристов. Самые популярные маршруты для водников – реки Чуя, Катунь, Башкаус и Чулышман

 

Первый выкидыш

– Ну, че стоите, как три сестры из одной сказки. Ноги пропихивайте под веревки, чтоб не вывалиться, одно колено суйте в петлю, а то собирай вас потом по всей Чуе!

Товарищ Сухов лично пришел проверить готовность экипажа.

– Женщина, надежно зафиксированная в катамаране, не нуждается в предварительных ласках, – заявил он и собственноручно подтянул крепления на ногах.

Не прикрепил Сухов только Калмыка, и наш синеглазый красавчик вывалился в самом начале порога Буревестник. Его отсутствие мы заметили только тогда, когда учительница, которая сидела сзади, закричала: «Спасаем Женю!»

Но капитан, похоже, не горел желанием вернуться к своему экипажу и приказал грести дальше без него, а сам забрался на катамаран к спасателям.

– Мы все здесь подо-о-охнем, мы все здесь подохнем! – донеслись с рафта Сухова слова самой короткой песни, состоящей всего из двух слов.

– Поразъебистее грести надо, а не по п… ладошкой гладить! – проорала из последних сил охрипшая Королевна, орудуя веслом, как пропеллер.

– Не, ну, когда же у нее голос-то сядет, – а то я прям глохну. (Голос у нее действительно вскоре сел, но не надолго, и тогда Королевна ласково материлась шепотом)

Чуя несла нас по кипящему бурноводингу, задирая свечкой нос лодки, ставя ее то на правое, то на левое ребро.

Уже в устье к нам подплыл Сухов, лучезарно улыбаясь.

– Знаете, что главное в танке?

– Пушка.

– Броня.

– Гусеницы.

– А вот и нет! Главное в танке – не обосраться!! – и махая крыльями-веслами тов. Сухов уплыл со своим гаремом в неведомую даль, навстречу чудовищному зверю по прозвищу Бегемот.

Алтай

Красавица Чуя. Правый приток реки Катунь. Берет начало из самых больших ледников Горного Алтая на Южно-Чуйском хребте. Протяженность 320 км. Основные пороги: «Сумрачный» (3 к.с.), «Буревестник» (4 к.с.), «Бегемот» (5 к.с.), «Классический» (3 к.с.), «Слаломный» (4 к.с.), «Турбинный» (5 к.с.), «Горизонт» (5 к.с.)

 

Вот и Бегемот

Мы посмотрели. На него. С моста.

Помолчали. Легли на рассохшиеся доски, свесили головы вниз, послушали зловещее рычание небольшого водопада, вернее, не водопада, а слива в полтора метра, напугались и…

Не пошли.

То, что наш рафт перевернется сразу под мостом мы даже не сомневались, но пугало не это. Впереди ожидало полкилометра сливов, бочек, валов, и острых камней, торчащих из воды, как клыки огромной пасти, которые пришлось бы проходить на спасжилете, рискуя поломать конечности или, как это случилось с одним туристом в прошлом году, ребра.

5-я категория. Семь табличек с крестами на скалах вместо петроглифов нас остановили.

Сейчас жалеем. Смотрим видео, как взрослые бородатые мужики под водой долбятся головой о дно рафта, а наши спасатели Алексей Балахнин с Дядей Сережей вылавливают их, как карасей, и …завидуем. Вот бы репортаж мог получиться!

Но первый день всегда самый сложный. Ты ничего не знаешь, не умеешь и не веришь в свои силы. Уже через пару дней все представляется совершенно по-другому. Мы настолько обнаглели, что поменялись местами с парнями и шли впереди загребными в порогах Турбинный, Поганке, а потом и в Шабаше на Катуни. Наш Женя тоже осмелел и водил рафт по таким сливам, куда не совался даже Сухов.

– Ну, да, он вас утопит, новых возьмет, помоложе и покрасивее, – сказал Сухов, – а я своих баб берегу.

Алтай

Золотой фонд спасателей «Ак-тура»: Алексей Балахнин и Сергей Муравьев,  в одиночку оседлали Бегемот

 

Тепловой удар

– Нет, «Мишки Гамми» тут не при чем! – подытожили мы, глядя на позеленевшую Свету. – Это все солнце виновато.

Интеллигентная учительница, которая все эти дни вливалась в коллектив аккуратно, по стопочке в день, вдруг не рассчитала свои силы и перегрелась.

Солнце жгло по полной. На просмотр Турбинного и Горизонта ушла пара часов. Хождение по жаре в пуленепробиваемом неопрене – это конечно, эффективный способ похудения, но он имеет и побочные эффекты в виде перегрева. Мы все периодически забегали в ледяную реку, поливали голову из касок и пили глинистую Чую прямо из реки.

Но Света так не могла.

У нее всегда была прическа и макияж, как будто она собиралась не на сплав, а на родительское собрание.

– И еще у нее костюм водолаза с длинными рукавами, тело вообще не дышит – оправдывались мы, когда кто-то интересовался, сколько «мишек» выпила наша учительница.

Всю оставшуюся дорогу капитан Женя поливал Свету прохладной водичкой, как цветочек. К вечеру она отошла.

Алтай

Эксклюзивное фото: гарем в полном составе и без паранджи. Трясемся от страха на мосту перед порогом Бегемот

 

Палатка-самобранка

Мы: Так. Хорошо… Теперь можешь вставлять… Нет, не так, глубже… Блин, быстрее давай, он же падет!

Валера: Так хорошо?

Мы: А-а-а!

В.: Что – все?

Мы: Нет, ты на руку наступил.

В. А, извините.

Мы: Куда ты суешь? Это не та дырка.

В.: А какая?

Мы: Ниже давай. Нашел?

В.: Угу.

Мы: Что, так быстро?

В.: Не, ну, я не все быстро делаю.

Мы: Все, теперь к Лизке иди, она уже давно ждет… Веревку возьми.

В.: Веревку-то зачем?

Мы: А, ну, как хочешь…

Лиза: Ой!...Осторожно, порвешь.

Сухов: А что это вы тут делаете? Ну-ка, Валера, подвинься.

В.: Я уже почти кончил.

С.: Ага, кончил он! Вытаскивай давай. Лиза, повернись. Тебе не больно так стоять?

Лиза: У меня колени затекли, давайте уже быстрее, я есть хочу.

С. Эх, молодежь! Сначала надо натянуть, а потом уже вставлять. Вот так. Хорошо?

Мы: О! Так гораздо лучше!

Дядя Сережа: Блин, ну, кто так делает? Вы бы коврик сначала подстелили, а то синяки будут.

Мы: Ну, ладно, мы, пожалуй, пойдем. Вам тут и без нас хорошо.

ДС: А вы что, раздеваться не будете?

Мы: А зачем?

Алтай

В походе мы попали в настоящую сказку: палатка собиралась сама собой, тяжелые драй-бэги с вещами запрыгивали в рафт сами, сама топилась баня, а на ужин накрывалась скатерть-самобранка. Добрые волшебники ходили где-то рядом и исполняли любые желания***

 

– Не, ну, посмотрите на них! – возмущалась Королевна. – Все палатки ставят, а эти три … из сказки уже пиво пьют, не снимая неопрена.

– Ты что, не видишь? У нас палатка-самобранка, – показали мы на трех раскоряченных мужиков, которые вбивали колышки и натягивали тент. – А ты, Королевна, шевели колготками, а то без царских хором останешься.

Алтай

Три сестры из сказки: Лиза, Света и Оксана

 

Баня

Леша Балахнин весь день мастерил походную баню. Складывал на песке из гладких речных камешков печку, зашивал тент. Когда мы подошли к нему, он уже разжигал огонь. Увидев у нас в руках веники, Леша очень обрадовался.

– Спасибо, девчонки, я как раз за хворостом собирался, – и, поломав ветки пополам затолкал в печку.

– Леша! Ты что делаешь?!,Это были березовые веники для бани. Просто листья сожрали тутовые шелкопряды. Сухов теперь нас убьет.

– Не убьет, – пообещал как всегда невозмутимый Алексей, – я тут приготовил несколько штук, идите, отнесите Вите.

На берегу ворожила гинеколог Лиля, отсеивая через бинт речной песок.

– А это для чего? – поинтересовались мы.

– Скраб для тела, – ответила Лиля, выдавливая из бутылки цветочный мед, после чего выжала целый лимон и стала размешивать свой скраб ложкой.

Баня удалась на славу. Лиля от души нахлестала нас вениками, после чего мы кидались в ледяные струи Катуни и выскакивали обратно греться в баню. Скраб Гинеколога оказался гениальным. После него мы сверкали как начищенные сковородки и пахли, как «Мишки Гамми» – медом с лимонами. Недостающий ингредиент употребили вовнутрь.

Алтай

Самый лучший из мужчин Леха Балахнин. Рядом с ним каждая туристка чувствует себя королевой

 

Женихи

– А ты можешь охарактеризовать свой гарем? – спросил Сухова незванный гость, пуская носом дым кальяна.

К вечеру на огонек стали слетаться непонятные личности, которые зачалились на нашем берегу. Они пришли знакомиться со своим кальяном, орущей в динамиках музыкой и тошнотворной смесью из кофе, сгущенки и водки, которая у них именовалась «Бейлисом».

– Вот эту, беленькую, – он ткнул в меня пальцем.

Раньше я думала, что так называют поллитрушку. Но я ошибалась.

Сухов на секунду задумался и сказал:

– Это суровый баб.

– Я так и понял, – сказал гость, забрал свое пойло и пошел окучивать Учительницу.

– Ты че, Сухов, нам всех женихов распугал? – накинулись мы на инструктора.

– Не бойтесь, девки, я вас никому не отдам, – обнял нас Сухов, – я вас сам хочу.

Товарищ Сухов был прекрасен. Он рвал всему гарему запрещенные эдельвейсы, надувал на голове презерватив, ставил палатку, чинил зубную щетку, собирал клубнику, пытался делать массаж на обгоревшей спине и даже жарил блинчики. Однажды утром он принес нам кофе в постель, точнее в спальный мешок, но мы спросонья не разобрали, кто это и послали не хуже Королевны. Мы сами в это, конечно, не верим, но Сухов рассказывал.

Мы решили загладить свою вину и исполнить наконец свой супружеский долг. Взяли мыло и пошли на речку стирать Сухову футболки. Вскоре к нам выстроилась очередь с пакетиками белья.

– Не, ну ты посмотри: вы сначала гарем свой заведите, а потом трусами тут махайте, – отшила Оксана всех халявщиков.

Прекраснее Сухова был только Дядя Сережа, человек-загадка. Увидев его впервые на каяке – маленькой лодочке, похожей больше на арбузную корку, чем на сплавсредство, любознательная Лиза спросила: «А где у Дяди Сережи ноги?»

Алтай

А вот и женихи приплыли! Крепко ухватив наш рафт за леер, они наивно полагали познакомиться с гаремом поближе

 

Вопрос вызвал минутное замешательство, после чего наша лодка чуть не перевернулась от дружного хохота.

– За спиной!

– На шпагате!

– Под каяком! Дядя-Сережа – человек-утка!

Возможно, эти исключительные особенности анатомического строения Дяди Сережи позволили ему и команде «Ак-тура» стать многократными чемпионами самых престижных соревнований «Мажой-ралли» с убийственным каскадом порогов 5-6 категории сложности. И не только этих.

Спасатель Дядя Сережа полдня сидел в каяке по пояс в воде, а все остальное время сушился и проветривался. Нижнее белье он презирал. Когда инструкторы просили его показать красивые места, где интереснее всего можно пройти реку, он откидывал свою каякерскую юбку, оттягивал вперед спортивные шорты и с неподдельным интересом разглядывал эти самые «места». Переодевался Дядя Сережа тоже под открытым небом, поэтому мы часто ходили в палатку зажмурившись, чтобы не ослепнуть от этой красотищи. Пугало только, что молодые инструкторы стали ему подражать, не имея для этого веских оснований. В общем, концентрация красоты и эксгибиционизма на Алтае в это время года явно зашкаливала.

Но Алексей Балахнин был вне конкуренции – правильный, надежный, безупречный.

– И красив, как бог! – вставила свои 5 копеек Королевна, – любуясь его стройным хорошо вылепленным телом. – Но с инструкторами я предпочитаю дружить, – опомнилась она, -потому что любовь в походе – явление временное, а дружба навсегда.

В этом походе наш Женя многому научился у этих мэтров. Во всяком случае, перестал вываливаться в порогах. В нашей группе его называли «везунчиком». Не имея 20-летнего опыта, как у старших товарищей, он умудрялся выводить наш рафт по фэн-шую из самых сложных порогов, где килялись опытные волки. 

…Через полчаса Света вернулась с двумя женихами и стала учить их вальсировать. Через 10 минут женихи сбежали, забыв кальян, динамики и пачку презервативов.

Попадая на Алтай, человек становится как-то особенно близок к природе и своим предкам, жившим здесь полтора миллиона лет назад

 

Рога марала

– Прячьте водку!

– А что случилось-то?

– Алтайцы едут.

– Ну?

– Они же пить не умеют! После двух рюмок у них крышу сносит. Два года назад пьяные алтайцы семью туристов расстреляли.

– Так мы ж все выпили… Или не все?

К нам приближались два алтайца на лошадях – один постарше, другой помоложе. Оба с охотничьими ружьями. Тот, что постарше прикрикивал на молодого и грозил кулаком.

Он первый слез с коня, вынул из холщевой сумы бутылку черного «Джона Уокера» и пошел знакомиться с нашими мужиками.

Младший рассказал, что вместе с дядей они четвертый день ищут заблудившуюся лошадь. Что недавно они охотились на кабана, но в другое время ходят на волка и медведя. Охотятся в тайге в общей сложности по 6-8 месяцев, изредка закидывая домой крупную добычу. Что дома ждет жена…

– Жену бьешь? – перебила охотника Ольга.

– Нет, зачем? Ругаю иногда.

– Молодец, жену не бей, понял? А дети есть?

– Есть. Сыну 6 лет, в школу ходит.

– Еще хочешь детей?

– Пока нет, подожду, пока этот вырастет. Может, потом как-нибудь…

– А как предохраняешься? – не унималась Ольга.

Молодой алтаец ужасно смутился и покраснел.

– Как все, – сказал он.

– А как все?

– С презервативом.

– Я щас приду, – пообещала Оля и скрылась за деревьями.

– Куда это она? – заерзал в седле алтаец.

– За презервативами, не иначе, – догадались мы.

Через некоторое время Оля вернулась с полным мешком.

– Им теперь на всю деревню хватит. До конца года, – прикинули мы.

Обалдевший алтаец забрал мешок, поблагодарил Олю и, бросив дядю на произвол судьбы, умчался на своей лошади по кличке Кружка.

Прошло где-то часа два, когда в нашем лагере снова застучали копыта. Запыхавшийся алтаец, не слезая с лошади спросил:

– Где она?

– Кто?

– Ну, кудрявая такая.

Алтаец отстегнул от седла полутораметровый рог марала и торжественно вручил Оле со словами: «Это твоему мужу».

– Спасибо, брат, но мой Гриша не поймет, если я ему в Североморск из похода рога привезу.

– Почему? – обиделся алтаец. – Порошок из рогов очень полезен для мужского здоровья. Насыпешь в ванну, всю ночь тебя любить будет.

Алтай

Знакомство с коренными жителями Алтая прошло без единого выстрела. В обмен на кулек с шоколадными конфетами Ольга получила приглашение покататься на лошадке Кружке и целебные рога марала для мужа Гриши…

 

Оль, ну, ты мастер! – хохотали мы, когда алтаец ушел искать своего пьяного дядю, – Презервативы на рога выменяла!

– Девки, вы чего – какие еще презервативы?

– А которые ты алтайцу в мешке принесла.

– Я?– искренне изумилась Оля. – Я ему мешок с конфетами подарила для сыночка.

Племянник тем временем посадил своего пьяного дядю на лошадь, и они мирно ускакали к себе домой.

Алтай

Памятник идеальной женщине на сплаве: все время молчит и в воде не тонет

 

Стихотворение Татьяны Громик (Ржевской)

В тот вечер я ни пил, ни ел

На Чую молча я глядел,

Как смотрят дети, как смотрят дети.

Я сомневался и стонал, но мне инструктор так сказал:

Что если с ними не пойду, то мне засветят.

 

Мне капитан кричит: Табань!!!

А я уперся, как баран.

Поток ревет и нас прижало к скалам.

Меня сбивает мощный вал

И я ногами дно достал,

Короче, мне тогда не показалось мало.

Алтай

После ужина на десерт у нас всегда была дикая клубничка

 

Засос

– Че-то ни фига не страшно в ваших порогах, – заявила конница Даша на второй день сплава. У нее были своя кружка, фляжка, ложка, и свое особое мнение всегда. – Я ожидала большего адреналина.

– Ну-ну, Даша, посмотрим, что ты после Тельдекпеня скажешь.

– Да что вы человека своими Пнями пугаете! – заступилась Королевна, – Они тоже разные бывают. – Если перед Пнями шиверы будут, то Пни спокойные. А если на входе в каньон тихо – то нам …ец!

Царство Мордора приближалось с устрашающей скоростью. Мы гребли вяло, оттягивая эту встречу, но Катунь бежала в узкое ущелье со всех ног. Все было как в голливудском сценарии фильма-катастрофы про идеальный шторм.

За несколько километров до Пней погода испортилась, а точнее, мы до нее догребли, войдя в аномальную зону с черно-фиолетовым небом, которое трещало по швам электрическими разрядами, и щипало лицо мелкими колючими каплями. Солнце сюда даже побоялось заходить, сказало нам: «Пока. Может быть, еще увидимся» и спряталось от греха подальше за горбатой спиной скалы.

Для полноты картины не хватало только какого-нибудь мрачного саундтрека. Вместо него в ушах громыхали гулкие раскаты грома, как будто окаменевшие богатыри играли в боулинг мегатонным шаром.

– Чуда не случилось, – сказала непривычно грустная Королевна, глядя на тихую и ровную, без единого барашка поверхность Катуни. Никто больше не пел: «Мы все здесь подохнем». Даже балагур Сухов забыл про свои шуточки.

Река затаилась, как хищник, выслеживающий жертву.

Алтай

Наш рафт под управлением везунчика Жени Калмыкова заходит в порог Горизонт (4-5 категория) по фен-шую

 

Дядя Сережа первым нырнул в пучину, и больше мы его не видели.

– А если в Пнях перевернет все три рафта, – задумчиво произнесла Лиза, – то Дяде Сереже придется ловить 24 человека… Это как?

Все прикинулись глухонемыми и в двадцать пятый раз проверили крепления.

После консультаций с ассом Балахниным наш Женя, как всегда долго и сумбурно пересказывал нам схему прохождения Пней, тыкая пальцами, куда нам надо идти, а куда ни в коем случае, если мы хотим вернуться в Москву целыми и невредимыми.

– Жень, ты так быстро говоришь, что мы ничего не понимаем.

– Это не я быстро говорю, это вы медленно соображаете, – урезонил Женя. – Короче: гребем за Балахниным. И поразъебистее!

– Так бы сразу и сказал, а то непонятно совсем.

Молодые инструкторы почему-то лучше всего усваивали уроки Королевны.

Следом за Дядей Сережей пошел Сухов. Мы пристроились за Балахниным, который вел рафт конников с Дашей и двумя девушками-поварешками, готовившими нам в походе домашние завтраки и ужины из трех блюд.

На голом страхе и Женином везении, которое до сей поры не изменяло ему ни разу (купание в Буревестнике не в счет), мы в полном шоке прогребли первую ступень порога.  И тут, на входе во вторые Пни, прямо у нас под носом двухметровый косой вал задрал рафт Балахнина на одно ребро и перевернул на живот, накрыв собой весь экипаж.

– Спасаем! – закричал Калмык, и мы погребли к перевернутому рафту. Балахнин уже сидел сверху и вытаскивал к себе нахлебавшихся воды пацанов. Мы тоже выловили одного и подобрали три весла, которые перекинули Леше на лодку. Оставшуюся часть порога им нужно было пройти на перевернутом судне.

Человек-утка Сергей Муравьев. В пороге Тельдекпень на своем каяке спас трех девушек и инструктора Кирилла

 

Даши и девочек не было видно. Мы все надеялись, что их унесло течением вперед. Потому что кроме воронок, которые способны засосать человека на несколько метров под воду, в горных реках полно еще всяких других подлянок в виде «кармнов». Это такие выступы в скале или в подводных камнях, под которые тебя затягивает течение и выбраться оттуда практически невозможно, если только какая-нибудь счастливая струя вовремя не подхватит твое тело и не вынесет на поверхность.

 

Плюнув на инструкции, мы погребли вперед и так разогнались, что на всех парусах влетели в рафт Сухова, который в это время колошматился на «отбойнике» (стоячий вал перед скалой) и перетаскивал к себе в лодку спасенных Дядей Сережей людей. Когда мы врезались, Сухов уже успел перетащить к себе одну из пострадавших поварешек Арину. Из носа у нее текла кровь. Еще трое: Даша, Аня и крупногабаритный стажер Кирилл висели у Дяди Сережи на крошечном каяке и стучали зубами. От нашего столкновения рафт Сухова чуть не перевернулся, а нас выбросило в сторону и вынесло из порога.

Когда все три лодки наконец зачалились у берега, Арину прорвало: она рыдала и никак не могла остановиться.

– Хорошо, что у тебя кровь из носа, – утешил Калмык девушку, – Вот если бы из ушей, то значит барабанные перепонки лопнули.

Вторая поварешка Аня рассказала, что Арину засосало в воронку и еле живую выпустило в одном кеде только метров через 30, где ее подобрал Дядя Сережа.

– Дайте ей водки, – сказала Оля.

– Нет!!! – взвизгнула Арина, не переставая рыдать.

– Тогда ее надо по щекам побить, чтоб в себя пришла.

– Себя по щекам бейте!!! – и стала рыдать еще громче

– О! Это хорошо, – сказала Ольга, – значит, соображает.

Глядя на Арину, тоже хотелось плакать. Королевна сидела рядом с ней и гладила девочку по голове. В самые критические моменты похода она переставала материться вслух и молча тащила на себе пьяных и покалеченных, надевала теплые носочки, подставляла тазик, отпаивала чаем или чем-нибудь еще.

Храм святого апостола Иоанна Богослова на острове Патос. Сюда приходят туристы, чтобы поставить свечку за благополучное возвращение из похода

 

Врач из ближайшего поселка, которого мы нашли дома, отказался оказывать Арине помощь, сославшись на нездоровье. Лекарство мы купили в соседнем магазине сами. Целый ящик. И без рецепта.

– А где Даша? – вдруг вспомнили мы утренний разговор.

Даша сидела на траве с отсутствующим взглядом. Из-под шлема тонкими струйками, как слезы стекала вода.

– Даш, ну как ты?

– Я тонула, – заулыбалась Даша.

– Теперь-то тебе хватает адреналина?

– Ну, да, теперь нормально.

Алтай

Секс-двойка спасателей Муравьев-Балахнин на боевом посту в пороге Турбинный. Мимо них не проскочит ни одна выпавшая из рафта женщина гарема

 

Дача

– Путин – вор! Путин – вор!

– Вы че орете, как на митинге? Тут вам не Болотная. Наши каски от пуль не защищают, – сказал Женя. – И вообще, это не его дача, а дом прислуги.

Говорят, он построил себе вот этот скучный серый домик в японском стиле. В живописном месте, где река Урсул впадает в Катунь. С лестницей, которая спускается прямо в реку. Долгими алтайскими вечерами здесь удобно сидеть на берегу, любоваться природой и ждать, когда мимо проплывут трупы врагов.

Когда мы были на Алтае первый раз, здесь была любимая «чалка» водников с деревянной баней, домиками для отдыха, кафе с чучелом медведя и магазином, где продавалось пиво и вино «Наедине». Туристы много пили, ели, пели, рассказывали леденящие кровь истории про врата ада, веселились, влюблялись, занимались сексом...

4 года назад все это веселие, где кипела туристическая жизнь, раскурочили и перекопали бульдозерами.

Теперь здесь по официальной версии находится санаторий «Алтайское подворье», построенный за 1,5 млрд.рублей дочкой «Газпрома» с целью «раскрутки мощного туристического потенциала Центрального Алтая». Еще 4 миллиарда госкомпания и налогоплательщики вбухали на строительство 20 км дороги (200 млн.за км), которая идет от Чуйского тракта к подворью. При том, что в этом самом Онгудайском районе выделяется 50 млн. рублей на 370 км дорог, включая строительство, обслуживание, капитальный и текущий ремонт. Плюс ЛЭП и вертолетная площадка. Прихоть туриста, который приезжает сюда раз в 4 года, стоила более половины бюджета всей республики Алтай.

Два года назад московские журналисты сквозь бесконечные кордоны чоповцев добрались до санатория. В отчете о путешествии журналисты потом написали, что склоны гор вспороты взрывами, берега ручьев засыпаны породой, пейзаж наискось проштопан ниткой новенькой ЛЭП, уничтожены охраняемые памятники и древние захоронения, которым более 1000 лет.

Первый человек с каменным топором бегал по Алтаю еще 1,5 миллиона лет назад. У алтайцев до сих пор сохранилось поклонение духам природы и культ предков, могилы которых нельзя тревожить

– А что же у вас на Алтае никто не возмущается?

– Почему не возмущаются? – обиделся Женя. – Был у нас один депутат Сергей Михайлов, редактор оппозиционный газеты «Листок», который направил запрос в прокуратуру. Там подтвердили все факты нарушений.

– Ну?

– Когда узнали, кто заказчик, дело замяли. В газете «Листок» устроили обыски, изъяли все компы с архивом газеты. А на Михайлова завели три уголовных дела за клевету.

Алтай

Скромненький домик для прислуги Путина на берегу Катуни

 

На посошок

В нашу последнюю ночь мы никак не могли уснуть.

– Что там мигает?

– Маяк.

– Какой здесь на фиг маяк?

– Чтобы рафты ночью могли причалить...

– Ну, его же не было? Откуда он взялся?

– Вы что не спите-то? – спросила Лиза.

– Маяк мешает. Вон видишь: раз…раз…раз…раз…

– Где?

Мы показали Лизе на мигающий в темноте огонек.

– Это не маяк, – зевнула Лиза, – Там в рафте кто-то трахается и забыл фонарик на лбу выключить.

– А ты откуда знаешь?

– Я туда в туалет ходила.

– И когда же у него батарейки в фонарике сядут?

Вечером Сухов обошел свой гарем, как в любимом фильме: Оля, Таня, Лиля, Лена, Света, Лиза, Оксана, Света, Даша – и радостно доложил администратору «Ак-тура»: «Окончен поход без единого трупа».

– А для вас, – Сухов повернулся к нам, – у меня есть две новости: хорошая и плохая. Плохая – это то, что мы с вами расстаемся. Ну, а хорошая – я влюбился!

– В кого?

– В свой новый гарем, – сказал Сухов и пошел встречать новую партию бледных и напуганных туристок, приехавших на Алтай «покорять» реки и искать женихов.

 

Калмыков Калмыков  Евгений  – занимается туризмом со школы. Учился в туристическом кружке у опытнейшего профессионала, мастера спорта международного класса по горному туризму – Юрия Иванова, который имеет звание «Снежный Барс». После армии сосредоточился на работе инструктора-водника. Весной 2013 г. в составе команды «Ак-Тура» Евгений занял 1 место в  необычных для Алтая соревнованиях ПСР (поисково-спасательные работы).
сухов Сухов Виктор – в 1996г. начинал водить часовые сплавы по Катуни. Виктор исходил Чую и Катунь вдоль и поперек, знает каждый вал и камень на этих и более сложных реках Алтая: Башкаус, Чулышман и др. Участник и призер соревнований по водному многоборью «Чуя-ралли».
Муравьёв Сергей – начинал осваивать водные премудрости в туристическом клубе УРГУ в г.Екатеринбурге. Двукратный чемпион самых престижных  всероссийских соревнований по водно-туристическому многоборью «Мажой-ралли», многократный победитель чемпионата России по водному туризму на Ревуне (Екатеринбург), чемпионата УРФО (Уральского Федерального Округа) и Пермского края, призер Ак Талай Марган (Алтай), «Чуя-ралли» (Алтай), «Интерралли-Белая» (Кавказ) и многих других. Прошел все самые сложные реки Алтая, Урала, Кавказа и Киргизии, включая Сарыждаз. На воде умеет абсолютно всё: водить рафты, ходить на катамаранах,  в каяке на страховке.
Балахнин Балахнин Алексей – Инструктор с 20-летним стажем. Друзья и коллеги называют Алексея «технарем» - он хорошо «читает» воду, грамотно и четко рассказывает туристам, как и что надо делать на воде. Алексей регулярно участвует в самостоятельных походах, на катамаранах, по сложным рекам 5, 6 категории. Сегодня в его багаже опыт прохождения рек: Красненькая, Кутсайоки, Тумча (Кольский по-в); Урсул, Катунь, Чуя, Башкаус, Чулышман, Аргут, Мажойский каскад на реке Чуя (Алтай); Зеравшан, Сорбо, Сардай-Миена, Канязь (Таджикистан); Кекемерен, Чон-Кемин, Нарын (Киргизия). 


Алтай

После бурного порога согреться можно горячим чаем, либо водкой. Недолго думая, мы выбрали второе

 

Алтай

Окончен поход без единого трупа,

Так не пора ли собраться всей группой,

Опркинуть стаканчик-другой

В пивной!

 

Благодарим туроператора по Алтаю ООО "Ак-Тур" www.aktour.гu

Адрес:
656056  г. Барнаул
пр. Ленина, 10, офис 209
Телефон:
(3852) 65-94-07,  5555-69

Факс: 
(3852) 65-94-06
Е-mail:
tour@aktour.ru


Присоединяйтесь к нам

КОММЕНТАРИИ

Рубрики

Новое