Ваш отзыв

Комментарий


Закрыть


Тексты / Общество /Колонки

Пушкин.нет. Колонка Андрея Родионова

Пушкин.нет. Колонка Андрея Родионова

Тэги:

У кого-то, как у меня, предок был мельником, у кого-то – чекистом, а у кого-то – царем. Мы любим вспоминать о наших предках, когда у нас хорошее настроение, а когда плохое – думаем только о себе. Предки у нас ассоциируются с чем-то приятным – ведь когда мы думаем о предках, мы всегда дети.

Кстати, о царях. Моя история о двух девушках, чья родословная связана с Александром Сергеевичем Пушкиным. У Лены предок – Ганнибал. Абрам Петрович Ганнибал или Абрам Петрович Петров. Такое отчество и фамилию получали попадавшие к Петру Iдети. Как попадали? Дарили. Знаменитого арапа Петру подарил Лефорт при некотором участии двух балканских дворян, Саввы Рагузинского и Луки Барка. А Ганнибал из Карфагена был из рода Баркидов. Возможно, в этом все дело. Впрочем, это темная история, как и все настоящие истории. У Ганнибала и у Лефорта одинаковый герб.

Полина – потомок Анны Керн, урожденной Полторацкой. Полторацких, я подозреваю, значительно больше, чем потомков Ганнибала. Совсем недавно я познакомился с Данилом Полторацким, поэтом, спросил его: не родственник ли он Анне Керн? Он с улыбкой ответил, что родственник.

А Ганнибалов меньше. Лена так вообще одна такая. Ганнибалы все на перечет. Есть специальная книга, где они все перечислены, «Прадед Пушкина Ганнибал и его потомки», автор А. М. Бессонова. Про Лену там написано: «Елена Витальевна Ходатай родилась в Москве, окончила Российский химико-технологический институт им. Менделеева, аспирант этого же института».

А Полина (Керн) училась в хореографическом училище, а в итоге окончила кулинарный техникум. Родила дочку в шестнадцать лет, из-за этого и кулинарный техникум. А Анна Полторацкая, которой Пушкин писал, в шестнадцать лет была выдана за Керна, «прибита на цвету», как тогда говорили. Вот и Полина прибита на цвету.

Лена. Вы еще не сбились, кто Керн, кто Ганнибал? Лена Ганнибал в тринадцать лет занималась легкой атлетикой и влюбилась в тренера. Три года Лена и тренер любили друг друга, и в шестнадцать Лениных лет эта любовь прекратилась. И Лена прибита на цвету. Как и во всех настоящих историях, куча совпадений.

Лена вела дневник, окончила музыкальную школу, мама пять лет была вице-председателем Пушкинского общества. А Полину в тринадцать лет застукали в хореографической школе с бутылкой пива в комнате у мальчиков. История могла бы принять невинный оборот, но вмешалась мама, и Полина из Уфы переехала в Москву.

В 1999 году Лена Ганнибал влюбилась и поехала в Крым автостопом. На Мангупе, напившись вина, ее любимый свалился со скалы. Лена полезла его выручать и тоже упала. У любимого – синяки, у Лены – переломы. Такова русская любовь.

В то же самое время Полина Керн жила в коммунальной квартире в центре Москвы и одна (при помощи мамы) воспитывала дочку Ангелину. Вот спят они как-то ночью, вдруг шум, смотрят – плавятся занавески. Полина в ночной рубашке, дверь закрыта, за дверью – огонь. Она с ребенком выбирается за окно. Четвертый этаж старинного дома. Внизу кричат люди, предлагают прыгать на натянутое батутом одеяло. Полина сохраняет спокойствие. Материнское спокойствие Полины. Приехали пожарные, поставили лестницу. У соседки Полины в соседней комнате сгорел муж. А у Полины сгорели все детские воспоминания, саночки, книжки, фотографии. Соседка пьет и разговаривает по ночам со своим мужем.

Лена, переломанная, едет за своим любимым, теперь и мужем, в Германию. В Гетингене муж занимается биомолекулярной инженерией, клонирует мышей. Лена учит немецкий, живет пять лет в Германии. В 2003 году Лена уезжает в Санкт-Петербург. В Питере работает на телеканале «Сто». Работает директором трех программ: «Формула любви», «Азбука стиля» и «Кружатся диски». Она снова влюбилась. Он оператор, снимал военные операции в Чечне. В Питере все еще очень весело. В Питере трава и хипповская жизнь даже в десятые годы.

У Полины о Питере тоже наркотические воспоминания. Там она попробовала кислоту. Ее сразу унесло слишком сильно, а какой-то питерский доктор (у каждого в Питере есть такой) долго выгуливал Полину, чтобы развеять нахлынувшее впечатление, и заставлял нюхать цветы, которые распустятся только через месяц.

Родственница в Италии видела портрет Анны Керн, написала: «С нашей Полиночкой – одно лицо». Да и родственники с Украины, несмотря на крестьянское существование, отличаются дворянским тактом

Итак, наши героини в Питере, где на Черной речке убили Пушкина. Влюбляются и тусуются.

В 20-х годах XIXвека, кстати, Анна Керн входит в Петербурге в самую крутую из когда-либо существовавших в России тусовок. В кружке, куда она вхожа, Пушкин, Крылов, Дельвиг, Глинка, Веневитинов. Веневитинов умер в 22 года – надо погибать молодым.

Лена Ганнибал в 2006-м едет в Крым со своей новой любовью. А в Крыму – лагерь индейцев. Почему индейцев? Жила одна семья в Киеве, у ребенка белокровие и жить остается три месяца. Родители его спрашивают: «Что ты хочешь?» Он отвечает: «Хочу пожить с индейцами». И родители едут в Крым, где под скалой устраивают лагерь индейцев. Наряжаются индейцами. Там живут еще какие-то люди, они тоже начинают наряжаться индейцами. И Лена там становится «скво», индейской женщиной.

Мама Полины Керн работала гримером в Большом театре. Иногда Ангелина, дочь Полины, любит наряжать манекены: надевает на них парики, которых дома валом, усаживает на кухне, чтобы испугать соседку, ту самую, которая разговаривает с мужем. И соседка разговаривает с манекенами. Но это я отвлекся, лирически. Так вот, мама Полины уже в зрелом возрасте стала интересоваться своим происхождением, как раз была мода. В лавке на распродаже в шестидесятых купила книжку воспоминаний Анны Керн (издательства «Academia» для тех, кто понимает). Оказалось, имена деда, прадеда, исторические места, когда мама стала разбираться, все сошлись. Полина относилась к этому несерьезно, хотя родственники говорили, что одно лицо. Вот родственница в Италии видела портрет Анны Керн, написала: «С нашей Полиночкой – одно лицо». Да и родственники с Украины, несмотря на крестьянское существование, отличаются дворянским тактом. Прадед повесился, когда семью раскулачили. Дед прошел войну, любил выпить, но был очень тонким, статным, внутренне интеллигентным человеком (по воспоминаниям Анны Керн, такими же были и дед ее, и отец). «Вообще, по нашей линии все очень красивые», – говорит Полина с мечтательной и поэтичной улыбкой.

Лена так же мечтательна и поэтична. Есть такой скульптор, Г. Потоцкий, лепит в своей мастерской символы доброты. Известен он и тем, что создает памятники Пушкину и расставляет их в разных частях света. Не такие здоровые, как у Зураба, маленькие Пушкины. Маленькие Пушкины стоят в местах разломов, лечат землю. Лена работает у него, бесплатно работает. Помогает найти спонсоров. Здесь история Лены встречается с историей Ганнибалов.

У Лены – Аркадий, агрессивно эрудированный пушкинист с громадной библиотекой. В библиотеке все, что можно собрать о Пушкиных, Ганнибалах, да и Керн. Аркадий работает красильщиком тканей в детском театре им. Н. Сац. Все свободное время – Пушкин. И Лена.

Муж Полины работает охранником. У него депрессивное состояние, говорит о нем Полина, с профессией не удалось, но он умный, талантливый, ты не смотри, его оболочка совершенно не вяжется с внутренним миром. Анна Керн о своем муже сказать такого не могла, потому что не любила его. Тот был генералом и интриганом с солдафонским уклоном, точь-в-точь наши современные военные. Муж Полины служил в Президентском полку, но дальше не заладилось. Платформа «Лось», наркотики, алкоголь. Но его интересует психология. Отец Полины – Никита Поленов, поэт-бард и диссидент. Но она росла не с ним, а с отчимом-физкультурником. Может, поэтому и нравятся сильные парни, но с робкой, интеллигентной душой.

Лена живет без денег. Аркадий ей помогает, отец дочки тоже вроде помогает. Лена, любовь, любовь, любовь и опять любовь. Как у всех хиппи.

Полина сдает комнату в коммуналке и получает пособие от государства как многодетная мать. Отец ее, Никита Поленов, живет в США, его немного затерла жизнь, он там без документов гуляет по Нью-Йорку – сам себе бог. На Брайтоне отец Вадим, бывший программист, руководит церковью, где помогает бездомным, вот у него работает бесплатно Никита Поленов.

Лена мечтает о глобальном сайте Доброты. А Полина – о глобальном детском доме под ее руководством. Как поётся в детской песенке:

 Девочка-эмо сидит на трубе

Мечтает сгореть в вечном огне

Вдруг труба взрывается

ГАЗПРОМ – мечты сбываются!

Опубликовано в журнале «Медведь» №141, 2010


Присоединяйтесь к нам

КОММЕНТАРИИ

Рубрики

Новое