Ваш отзыв

Комментарий


Закрыть


Тексты / Обзоры /Дежурный ревизор

Плывите, голуби! Алла Боссарт – о ФЕСТИВАЛЕ АНИМАЦИИ «КРОК»

Плывите, голуби! Алла Боссарт – о ФЕСТИВАЛЕ АНИМАЦИИ «КРОК»

Тэги:

Художник обладает способностью угадывать и предугадывать. Если бы у меня были полномочия, я наградила бы Веру Мякишеву за такой особый дар предвидения. Ее скромная рисованная пятиминутка «Перелетная» поразила меня в самое сердце.

Маленький цыпленок Зина очень хочет летать. Она знакомится с перелетными птицами и пытается вписаться в их семью с помощью зонтика, и вроде даже поднимается с порывом ветра… Но ветер стихает, Зина падает и ломает свой летательный аппарат. Однако добрый вожак перелетного семейства спускается и мастерит для Зины из сломанного зонта… дельтаплан. Ну и Зина летит, летит, мечтательница, практически с журавлями…

КРОК 2012

«Перелетная»

 

(Вот, наверно, почему мне и многим моим братьям по жизни и электорату хочется то и дело задать риторический вопрос: «Где деньги, Зин?»)   

Жалко, что на этом Кроке никто, кроме нас с Норштейном, особо не интересовался политикой.    

Напомню, что Крок, международный фестиваль анимационных фильмов, плавает на разных теплоходах то по Днепру, то по русским рекам, т.к. является плодом нерушимой российско-украинской дружбы в лице культурных институций и лиц этих государств – уфф…

19-й Крок стартовал из Питера и традиционно на территории России был молодежным. Студенты, дебютанты, дипломники.

Я вообще-то стараюсь бороться с присущим мне чувством зависти. Но глядя на эту дикую дивизию художников и режиссеров (средний возраст 22), хоть и говорящих от природы на тридцати языках, но прекрасно обходящиеся одним английским (а что непонятно – нарисуют), десять дней подряд погруженных в стихию любви-дружбы-творчества-учебы-игры (собственно конкурс не выходит из этих границ) – что еще, как не облизываться, остается нам, альтернативной, так сказать, молодежи?         

Вообще интересно, что делается в этих международных мозгах, для которых конец ХХ века – далекая история.

Например, неожиданно для нас, альтернативной молодежи, целых две конкурсных программы дипломных работ, а это 25 фильмов, посвящены старости и смерти. И с удивлением отмечу, что это были, пожалуй, самые сильные программы.

Иранец Алиреза Хашемпур при всей безысходности «Альцгеймера» умудряется шутить. И не потому, что не знает об ужасах недуга, а именно зная о них – по собственному опыту жизни со старой мамой.

«Старая тыква» француженки Клер Сише – возвращение первоначального смысла слову «овощ» по отношению к выжившим из ума старикам. Старая дама в богадельне не хочет уподобляться окружению – и спасается в холодильнике.

Деревенские дед и бабка живут себе вокруг своего домика, и время  течет сквозь них, в ритме их старых сердец. Работа с куклами и освещением виртуозна, анимация проникает в мало исследованный ею жанр фильма-наблюдения. «Деревня» венгерки Аннамарии Вонхаз напомнила другой венгерский дебют – игровой фильм Дьердя Палфи «Икота», тоже о деревне, и тоже о старости. И было бы легко предположить, что Аннамария видела фильм немногим старшего соотечественника – если бы эти ребята, ах, вообще что-нибудь смотрели. Эрудиция, в том числе кинематографическая – увы, не самое сильное место анимационной молодежи.

Вместе с Юрием Норштейном будем надеяться, что это дело наживное. Культура – это, конечно, ассоциативный ряд, и, как хотите, а важно – из какого сора…              

Впрочем, вокруг нас, безусловно, есть какое-то поле, ноосфера, или как хотите. Художник, отнюдь (будучи нормальным человеком) не предполагая, как некто, рожденный ездить, полетит с журавлями, - улавливает некие флюиды. Удивительно, что Георгий Богуславский (Россия) не смотрел и не читал «Последний дюйм», когда делал свой «Последний глоток» - о летчике, умирающем в пустыне (очень точное обращение к использованию кофе как материала – сыпучие пески, метаморфозы, миражи). А Никита Лыськов (Украина) даже не думал о мифологии всемирного потопа, отправляя голубей с рожденными ими зелеными веточками через мировой океан («Птицы»).     

КРОК 2012

«Последний глоток»

 

Обойма фильмов о старости многое объясняет в состоянии молодых художественных умов. Это, прежде всего, утешительный знак того, что поколение нулевых, генерация юзеров – не нуждается в напоминании: «memento mori!». Помнят. А значит, ценят жизнь. В смысле – понимают ее ценность.

Старая Одетта по-прежнему любит своего мужа Альфонса, который больше не властен над своими мыслями. Обрывки воспоминаний вываливаются из отверстия в его макушке в виде скомканных бумажек, Одетта подбирает их, разглаживает, сортирует. Однажды из головы Альфонса выпал совсем маленький клочок. Расправив его, Одетта прочитала: «Я люблю тебя, Одетта». Мир сужается – а, возможно, как раз бесконечно расширяется вокруг них, старые супруги одни посреди белого поля экрана. С трудом Одетта поднимает Альфонса с кресла, они танцуют…

КРОК 2012

«Птицы»    

 

Компьютерное изображение 2 и 3D обработано до пульсации ручного рисунка, пластика немощного тела, точные человеческие жесты, голос, музыка – весь инструментарий 7-минутной анимационной ленты оставляет ощущение полнометражной драмы, странной и прекрасной.

Жюри не устояло. Французский фильм «Рисовая или армянская» (имеется в виду бумага) целой бригады режиссеров: Элен Маршаль, Сами Барраса, Селин Сэй и Ромэна Блонделя удостоен Гран-при фестиваля.       

У анимации есть огромное преимущество перед игровым кино. Если самому автору внятна идея (что бывает, увы, не так уж часто), у него есть куча именно визуальных способов ее реализовать. Визуализация метафоры – драгоценный и уникальный дар мультипликации.

КРОК 2012

«Рисовая или армянская»

 

Бумажки выпадающие из дырки в голове, антропоморфные гниющие овощи, или помещение кукольных героев (мужа и жены, утративших взаимопонимание) в разные плоскости пространства: муж живет на полу, жена на потолке (Тимоти Рекарт, Великобритания, «Вверх тормашками»). Ничто не может их соединить вновь. Пока жена не прибивает всю свою обувь к потолку (полу мужа), и так, от туфли к туфле, начинает движение в его координатах.

Анимация располагает возможностями исследовать подсознание и комплексы.

Дивные куклы Эйнзли Хендерсона (Шотландия) – несчастный  музыкант Том Муди и его прошлое, мальчик Том, встречаются, чтобы понять и освободить друг друга («Я – Том Муди», приз жюри).

КРОК 2012

«Я – Том Муди»

 

Горячий финский парень Йони Мяннистё (диплом за жутковатое «Роение» с огромной эстонской тенью Прийта Пярна за спиной) – гадкий толстый мальчик увлеченно давит насекомых, которые постепенно завладевают им, превращая юного извращенца в огромную кучу роящихся инсектов… Да, это вам не «Путешествие муравья».

Спецприз жюри «За проникновение в глубины человеческой души»: толстяк Уилли приезжает к умирающей матери в нудистскую коммуну, где прошло его детство. Со смертью матери оживают детские страхи, которые едва не сводят Уилли с ума. Метафора голого человека один на один с природой доведена до абсолюта, когда Уилли встречает новую мать: гигантскую самку снежного человека…

При всей артельной веселухе любит молодежь погружаться в тонкие миры, сдвиги в сознании, в странности одиночества. Особенно большой заряд юмора черпают юниоры из загробной жизни.         

Викинг Бьорн мечтает погибнуть в бою, чтобы достичь Валгаллы – загробной жизни для воинов, где сплошная радость, пьянство и распутство. Соперники же попадаются все какие-то лохи: тонут, падают в пропасть, напарываются на собственный меч прежде, чем их поразит меч Бьорна. Наконец, обломился вполне подходящий дракон, - и Бьорн уже на пороге сияющей золотыми огнями Валгаллы… Но на земле его отпевают постные монахини, молятся о царствии небесном для героя – и перед Бьорном неожиданно падает решетка, железный занавес рая, отделяющий могучего старика от всех радостей загробной жизни. Хорошее, полнокровное 3D, каскад гэгов, стремительный ритм… Жаль, что ловчайшая и смешная «Сага о Бьорне» датчанина Беньямина Коушолта в свете новоиспеченного закона об оскорблении чувств верующих не получит у нас прокатного удостоверения. 

«Жизнь прекрасна» - это ведь тоже религия. Ближе всего к этому тезису находится буддизм. Не потому ли на наших глазах европейская и  американская анимация все глубже впускает в себя азиатские корни? Корейцы, китайцы, японцы работают на европейских студиях, принося с собой культурные коды, растворенные в крови, даже если авторы родились и прожили свои 20-25 лет в Германии, Франции, Канаде.

Собственно Корея представила аж десять фильмов – и здесь, конечно, отборочная комиссия маленько перегнула палку в политкорректной поддержке молодой национальной анимации.

20 мучительных минут безрезультатно плывет «Мужчина в волнах» в поисках загадочной ню (Сан Кын Ким). Вовсю пускает кровь своим недругам страшненькая приютская девочка по совету любимого зайки: «Анна, будь особенной» (Хан Со-Ёун. Между прочим, красотка). Две подружки Кан Хуи-Джин и Хан Ах-Рём показали, в сущности, документальное, хотя и анимационное интервью с 70-летней женщиной-ныряльщицей о жизни хэнё, как называется в Корее эта профессия. «Бабушка-океан» - штука познавательная, но взволновала разве одного Михаила Тумелю, знаменитого белорусского мастера, который сам был на этом острове Джеджу и лично знаком со многими ныряльщицами.     

Но есть в маловыразительном, облегченном «корейском пакете» совсем другое кино. Высокая степень свободы во всем: в теме, в мастерском рисунке, осмысленно грубом и мрачном колорите – отличает «Дневник Темби» от множества как восточных, так и западных работ. Тут прямо физически чувствуется мужская рука и мужская воля.

Ким Джи-Су, однако, - крошечная, как все кореянки, с микроскопическими ручками, в круглых очечках, похожа на школьницу. Ее, как и 50 миллионов радиослушателей по всему миру, пронзила исповедь девушки Темби из Южной Африки, больной СПИДом. Темби вела свой аудиодневник с 17 лет до самой смерти в 24 года. Ким избежала соблазна уйти в мистическое и метафизическое измерение, к чему подталкивал сам материал, ежеутренние разговоры Темби со своим вирусом. Ее кино – романтическое, земное, полное и смятения, и любви, и надежды. Приз жюри Ким получила в категории студенческих работ. Имея диплом Корейского национального университета в области анимации, Ким Джи-Су учится сейчас в калифорнийском институте искусств.

КРОК 2012

«Дневник Темби»

 

Опыт показывает, что прививка размашистой американской мелодрамы или нуара, или сумеречного европейского экзистенциального кино на извилистый восточный ствол с его культом красоты, смерти и минимализма – дает богатые плоды.   

Парижская китаянка Хефан Вей выступила сразу с двумя фильмами в двух категориях: дипломная работа «Хроники моста» и первый профессиональный фильм «Пир наложницы» (Диплом жюри «За обнажение интригующего мира»). Оба фильма из китайской жизни: первый – современная история о волонтере Цяо-Ю, следящим за Мостом через Янцзы, как и «Золотые ворота» в Сан-Франциско – популярном месте самоубийств. (Старшие зрители вспомнили «Над пропастью во ржи». Хефан Вей в ответ с милой улыбкой пожала плечами.) Второй – 8-й век, династия Тан. Император Ли устраивает пир для любимой наложницы Ян. Фильмы абсолютно непохожи, хотя в обоих смерть несет свой бессонный караул. Интересно, что в самостоятельном фильме китаянка полностью вернулась к своим китайским истокам, как ныряет в грудь матери ее героиня.

И все же в тонкой рукодельной картине, нарисованной в стилистике древней китайской миниатюры, просвечивает французский куртуазный мотив, едва ли не Мопассан – как просвечивает Европа  сквозь тонкие фарфоровые стенки нового китайского кино.

178 картин в конкурсе – это безумно много. На третий-четвертый день просмотров мир вокруг кажется сплошной анимацией. Глядя на чаек, парящих на фоне роскошного оранжевого заката, думаешь: до чего красивая прорисовка! Смотрю на собственного пса Тимофея, по хозяйски обходящего дозором теплоход «Владимир Маяковский» – гениальное 3D!

И только американские «Фантастические летающие книги мистера Морриса Лессмора» прославленного иллюстратора, продюсера, сценариста Уильяма Джойса, одного из сотни в списке «Newsweek», «за кем стоит наблюдать в новом столетии» – кажутся не анимационным фильмом, а виртуозно сконструированной компьютерной игрой. Просчитанной, предсказуемой, безошибочной. «Оскар муви». Такого термина нет, но почему бы не предложить.

 

* * *

Финал фестиваля получился вполне концептуальным. Знаменитый наш кукольник профессор Станислав Соколов, декан факультета анимации ВГИКа – в растерянности стоял перед дверями в кинотеатр «Художественный», где начиналась церемония закрытия, держа в ладонях большого птенца. Типа куропатки. Свалился откуда-то. Еще один на его голову.

…А может, его называют Зина? 


Присоединяйтесь к нам

КОММЕНТАРИИ

Рубрики

Новое