Ваш отзыв

Комментарий


Закрыть


Тексты / Стиль жизни /Путешествие/приключения

Камбоджа. Разноцветные кхмеры

Камбоджа. Разноцветные кхмеры

Тэги:

Не, я серьезно превращаюсь в щелкопера, в шакала ротационных машин. Тут уж не до шуток. Знаете, как я хотел назвать эту статью? Ни за что не догадаетесь. Я на полном серьезе написал: «Камбоджа далекая и близкая». И поставил точку. И лишь через несколько секунд чуть не блеванул. Вот эти несколько секунд меня теперь очень напрягают.

Как могло так случиться: столько времени, целую вечность, до меня доходило, что этот избитый журналистский штамп – верный признак журналистской халтуры. Смотрите, люди добрые, вот вам яркий пример превращения простодушного неофита в журналюгу, который дрищет креативы, как настоящий литературный поденщик.

Слава Богу, вовремя опомнился. Значит, не все еще потеряно. Однако признак плохой. Но, так или иначе, вот вам мои впечатления о Камбодже, стране кхмеров, которые, как я выяснил, были не только красные, но и других цветов. 

В аэропорту нас встретил гид, который на сносном русском рассказал нам наше расписание: три дня посещений всевозможных храмов комплекса Ангкор, а в последний день – поездка на озеро, где расположена так называемая плавучая деревня. Что это за штука – плавучая деревня, нам было не очень понятно, но в расспросы мы до поры до времени не влезали, решив, что поедем и все увидим собственными глазами.

Гид был невысокого роста плотный улыбчивый мужчина среднего возраста с хорошим французским и, как я уже говорил, с более-менее понятным русским. Особого интереса к нам он не проявил, но был корректен, вежлив и пытался отвечать на все наши дурацкие вопросы.

Видимо, желая угодить состоятельным русским туристам, местная турфирма прислала за нами огромный белый срейч, переделанный из «Хаммера», в котором только графинов для коньяка и виски было штук двадцать, а освещение салона напоминало провинциальную дискотеку. Я в очередной раз на собственной шкуре почувствовал, как воспринимают русских за границей. Каковы, по их мнению, наши представления о красоте, комфорте и шике. Мой шестилетний сын от длинного, как глист, «Хаммера» был в полном восторге и даже не хотел вылезать из него для знакомства с местными достопримечательностями, а вот шестнадцатилетняя дочь морщилась и называла все это «нувориш-стиль».

Меня ее снобизм слегка покоробил: тоже мне, можно подумать, что она родовая аристократка. Поэтому, недолго думая, я присоединился к энтузиазму сына и начал наслаждаться хорошим кондиционером (в камбоджийскую жару это очень важный атрибут комфорта), широкими диванами и обилием разнообразных прохладительных и не очень напитков в бортовом холодильнике. 

Гид сразил меня сразу и наповал. На наш не очень вежливый и корректный, но в то же время вполне резонный вопрос об его отношении к Пол Поту и вообще к преступлениям «красных кхмеров» он выдвинул такую идеологическую конструкцию, которая меня до сих пор поражает своей смесью великодержавного шовинизма с полным отсутствием минимального сострадания к своим же соотечественникам. Я не историк кхмерского народа и у меня не было времени досконально изучить этот шедевр гидовской мысли, но, насколько я сумел понять, это была не только его точка зрения, а довольно распространенная среди камбоджийцев версия того, что произошло с их страной и народом. Вот вам моя версия того, что я услышал.

Камбоджа

 

Рассказ гида об истории великого кхмерского народа

Великий народ кхмеров пришел сюда из страны… впрочем, неважно, откуда он сюда пришел. Пришел, да пришел. Пришел он тысячу… нет, две… нет, три тысячи лет назад, в общем, очень давно. Настолько давно, что можно смело считать эту землю исконной землей кхмеров и больше на эту тему не париться. Естественно, лишнее здесь говорить, что злые, бесчестные и агрессивные соседи только и думали, как извести великий и мирный народ кхмеров и захватить их земли. Из наиболее отвратительных и паскудных соседей можно отметить в первую очередь вьетнамцев и тайцев.

Так или иначе, в нескончаемом ратном и трудовом подвиге кхмеры построили и долгое время отстаивали великую кхмерскую империю, слава о которой облетела весь мир. Были возведены прекрасные храмы, великолепные дворцы, проведены дренажные работы, и заболоченные джунгли стали житницей, которая кормила всю округу на тысячи километров.

Нескончаемые войны привели к увеличению территории государства и подчинению малых народов и племен великому миролюбивому народу кхмеров. Недоумение по этому поводу легко снимается, когда становится ясно, что эти мелкие племена были захвачены:

1. Потому что по собственному безрассудству первыми напали на великий кхмерский народ.

2. Либо потому, что изводили его бесконечными грабительскими набегами.

3. Либо по причине того, что захват этих народов был неизбежен, поскольку в противном случае они достались бы отвратительным и гадким вьетнамцам или тайцам и просто сгинули бы в аду рабства, а в составе великой кхмерской державы они расцвели под отеческой заботой Старшего Брата – великого кхмерского народа.

Но идиллия продолжалась недолго, каких-нибудь пятьсот лет. А может, и того меньше, двести или триста. Впрочем, неважно, сколько она продолжалась. Важно, что злые и вероломные тайцы напали на мирно спящий великий народ кхмеров и захватили его земли, а самих кхмеров то ли обратили в рабство, то ли убили, то ли прогнали…

Здесь какая-то неясность, как, собственно, и с захватом территории, поскольку следов тайского владычества на ней не обнаружено, а все храмы, дворцы и ирригационные сооружения постепенно пришли в упадок и их поглотили джунгли. Зачем тайцам было губить все сооружения и тех, кто на них работает, не очень понятно. Проще было тогда их не захватывать, раз они не нужны. Может, просто держава сама по себе загнила, развалилась, а народ разбрелся кто куда… Может и так, но народная память конец величия кхмеров связывает с каким-то враждебным вторжением, какой-то военной катастрофой и в кхмерском сознании твердо сидит неприязнь к соседям, которые вот так вот запросто погубили их великую империю.

Так или иначе, но по прошествии нескольких веков обстоятельства сложились таким образом, что появился шанс возродить великую державу кхмеров. Задача была не из простых – за истекшее время кхмеры расселились по всему Индокитаю, разбрелись по Вьетнамам и Лаосам разным, а на их территории появилось много чужеземцев, хоть бы тех же вьетнамцев. Сами кхмеры начали забывать, что их культура самая что ни на есть культурная, стали с интересом присматриваться к нравам и обычаям других народов и – о глубина деградации! – обнаружили в этих нравах и обычаях много полезного и поучительного.

Ситуация стала совсем ужасной, когда множество кхмеров отправились учиться в далекую Европу и вернулись оттуда кто учителем, кто инженером, кто врачом. Они вместе со своими ужасными дипломами привезли разлагающую буржуазную идеологию потребления и утратили естественное человеческое поклонение перед величием кхмерской культуры.

Объединить и сплотить такой народ мог только великий человек. И такой человек появился – им оказался Пол Пот. Нельзя сказать, что все это время, до появления Пол Пота, никакой государственности у кхмеров не было. Было Королевство Камбоджа. Был король. Но все это было не то. Камбоджу не боялись и не уважали, а сама она, в силу рокового стечения обстоятельств, оказалась жалким сателлитом Вьетнама, который после победы над Америкой обладал одной из самых боеспособных армий в мире.

Что должен был в таких обстоятельствах делать великий человек в самом что ни на есть правильном, ницшеанском смысле слова? Естественно, он должен был захватить власть, ликвидировать королевство, а во главе государства, которое провозгласило задачу прямого перехода к коммунизму, поставить себя. Взяв денег и оружия у маоистского Китая, Пол Пот это и сделал. К сильному неудовольствию Вьетнама.

Камбоджа

Потом начались чистки. Как известно, они были масштабными. По разным подсчетам, было уничтожено от 30 до 40 процентов населения. В стране, где больше половины населения, особенно интеллигенция и буржуа, за истекшие сотни лет было тесно связано с Вьетнамом тысячей родственных, культурных, ментальных и разных других связей, чистки и не могли быть иными.

Да! Да, дорогие читатели! Теперь-то, я надеюсь, вы понимаете, что убиты были не ни в чем не повинные обыватели, крестьяне, ремесленники и торговцы, а убиты были предатели и коллаборационисты, люди, неискоренимо преклоняющиеся одновременно перед вьетнамскими агрессорами и перед буржуазным растленным Западом. Разве с такими людьми можно построить великую страну? Нет, конечно! От них нужно избавиться, во что бы то ни стало. Разрешить им иммигрировать было бы недальновидно – это разлагающе подействовало бы на оставшихся. Использовать как грубую рабочую силу в сельском хозяйстве тоже глупо, поскольку они не умеют работать мотыгой. Проще всего этой же мотыгой их убить и с помощью мотыги же и закопать. Что и сделали полпотовцы, справедливо назвавшие себя «красным кхмерами».

Уф! Управился. Я, честно говоря, все время сомневался, сумею ли я объяснить вам, чем вызваны такие масштабные убийства людей. Но вот я перечитал этот рассказ и понял, что зря я вас недооценивал. Все вы прекрасно поймете. И не станете осуждать Пол Пота. Действительно, уж кто-кто, а мы-то должны понять людей, которые хотят построить из говна великую державу. Народишко им попался говенный, почти как русские или немцы какие-нибудь. Не хотели они строить великую державу. Строили ее с неохотой, из-под палки, вождей своих не обожали и все время хотели каких-то мелкобуржуазных радостей: домик, огородик, скотинку какую-никакую. Свиньи, а не люди. Вот и пришлось их убивать. Фактически для их же блага. Чтоб не позорили великий замысел.

Может, я вам как-то неказисто рассказал все это, но ведь я не Проханов с Зюгановым. Они это ловчее излагают. У них это глаже получается. Просто заслушаться можно. Я вот эту тонкость про то, что нужно делать с народом, который не хочет строить великую державу, как-то не очень освоил. Эмпирически-то понятно, что нужно убить подобру-поздорову, а вот чисто теоретически остаются вопросы. Вот, например, у меня есть вопрос: а если большинство народа не хочет строить великую державу, если они погрязли в болоте мелкобуржуазности и кроме своего огорода и коровы ничего не видят, то есть такой вариант, чтобы их оставить в покое и не строить великую державу? Или такого шанса нет, раз уж на народ свалилось такое счастье, что у него появился действительно великий вождь, способный повести свой народ к великим свершениям, которые будут сиять в веках?

Я понимаю, что сейчас скажу глупость, но мне этих вот дурачков, которые не хотят сиять в веках, все равно жалко. Может, их оставить в покое? Пусть себе не сияют? Или никак невозможно? Наверное, вы правы, невозможно. А жалко… Мир не рухнул бы от отсутствия великой державы кхмеров, а люди остались бы живы. Тем более что державу-то так и не построили. Впрочем, мне это неудивительно. Все эти замыслы про великие державы почему-то постоянно не выходят. Постоянно яйца мешают.

Так и тут. Строил, строил Пол Пот великую кхмерскую империю, угробил три миллиона народу из восьми, а потом вьетнамцы не выдержали и прекратили этот мясокомбинат. Вторглись они в приделы великой Камбоджи-Кампучии, приветствуемые предателями и буржуазными выродками, составлявшими большинство нации, и убежал, говно роняя, Пол Пот в джунгли, и сдох там в окружении таких же, как и он, ублюдков.

И до сих пор вспоминают некоторые сознательные кхмеры, что вот, мол, был у их народа шанс построить великую державу. Да не по силам оказалась задача. Предатели, оппортунисты и коллаборационисты погубили смелый проект великого человека, но и то хорошо, что хоть поубивал он этих самых предателей, может, и другим неповадно будет. Жаль, правда, что не всех убил. Злые враги не дали. А жаль…

В этом искреннем и простодушном рассказе нашего гида было столько веры в правоту Пол Пота, глубокой убежденности в том, что одни люди могут решать за других, жить им или нет, что я просто разинул рот от изумления и не мог проронить ни слова. Мне казалось, что эти дискуссии давным-давно закончились, а тут я увидел живьем человека, для которого эти дискуссии и не начинались. Ясность и простота изложенной теории коммунистического каннибализма меня так умилила, что я был готов рыдать от нахлынувших чувств. У нас, в России, такие персонажи остались только в кинофильмах про революцию и Гражданскую войну, типа героя Ролана Быкова в фильме «Служили два товарища», а тут на тебе – живьем персонаж, для которого убийство «во имя великой цели» вещь сама собой разумеющаяся. Согласитесь, это дорогого стоит – увидеть такого красавца.

У нас с такого рода концептом носится только Проханов, да и тот со своими «мобилизационными проектами» воспринимается не иначе, как городской сумасшедший, а тут человек излагает теорию коммунистического геноцида как нечто само собой разумеющееся, давным-давно усвоенное и не вызывающее сомнений в виду своей банальности. Все-таки стоило поехать в Камбоджу. Где бы я еще нашел таких ярых адептов великодержавности? 

Но наш гид не переставал удивлять меня и дальше. Он рассказал, что нынешнее правительство является марионеточным и проводит политику под диктовку вьетнамцев. Я его спросил: а не все ли равно, под чью диктовку работает правительство, если в стране уже больше десяти лет экономический рост и доход на душу населения уже почти в пять раз больше, чем в соседней Бирме, в то время как при Пол Поте страна была одной из самых нищих в мире? Он посмотрел на меня удивленно и ответил, что никакие аргументы не могут оправдать засилья вьетнамцев и их ставленников и вьетнамцам нужно убираться со священной кхмерской земли.

Камбоджа      Камбоджа

Нужно заметить, что вопрос вьетнамской экспансии довольно щекотливый. Вьетнамцы живут в Камбодже давно, некоторые районы уже сотни лет заселены этническими вьетнамцами, но особенно много их приехало в страну во время войны, то есть почти сорок лет назад. Еще одна волна вьетнамских переселенцев хлынула сюда после падения режима Пол Пота, поскольку страна остро нуждалась в квалифицированных кадрах – врачах, учителях и т. д., ведь всех людей с образованием «красные кхмеры» истребили. Поэтому вьетнамские специалисты по факту заняли место уничтоженной элиты, что не могло не вызвать недовольство таких людей, как наш гид.

Но и тут наш гид не был банальным ксенофобом. Он рассказал мне еще одну сногсшибательную теорию, от которой я в очередной раз обалдел. Никогда, нигде, в самом пьяном бреду я не слышал ничего более удивительного и дикого, чем то, что он мне изложил. Между тем он выдал свою теорию с таким невинным видом, что стало ясно: мы опять имеем дело с народными представлениями о себе самих и своих соседях.

Рассказал он буквально следующее. Показав на растущую неподалеку пальму, он сказал, что это не обычная пальма, а так называемая сахарная. Такие пальмы растут только на территории Камбоджи и, собственно, являются знаком, который отличает Камбоджу от других стран. То есть для того, чтобы определить, чья это земля, достаточно посмотреть, растет ли на ней сахарная пальма. Если да, то, без сомнений, мы имеем дело с исконной территорией кхмеров, если нет – то нет. И кхмеры на чужую землю не зарятся, но и свою отдавать не намерены. Соответственно вьетнамцы должны убираться со всех земель, где растет священная кхмерская пальма, и никак иначе. Компромиссы здесь невозможны и даже вредны.

Я сказал, что видел такие пальмы в Таиланде и Бирме. На что он мне кивнул и сказал, что, без сомнений, речь идет о наглом захвате исконно кхмерских территорий бирманцами и тайцами. Ровно это он мне и хочет вдолбить битый час, и то, что я говорю, является лучшим доказательством справедливости кхмерских претензий к соседям.

Пораженный, я отошел от него. Для меня это было уже слишком. Я должен был осознать только что услышанное. Этот бред был настолько бредовым и диким, что я в который раз стоял как вкопанный и не знал, что сказать. То есть если бы мы в России вдруг по непонятным причинам присвоили себе, например, березу, ну, знаете, типа, «русская березка», то все территории, на которых она растет, мы могли бы объявить исконно русскими, что ли? А на вопрос «С какой стати?» отвечали бы: «Экие вы, господа, непонятливые, видите – береза. Береза – значит Россия. Будьте любезны, освободите территорию. От греха подальше».

Впрочем, аргументация товарища Сталина при захвате Южной Финляндии в сороковом году тоже была дичайшей: а не отодвинуть ли вам, дорогие финны, вашу границу километров этак на двести на север, а то вы уж больно близко к Ленинграду расположились, а нам это не нравится, поскольку Ленинград у нас – священный город нашей революции (будь она неладна)! И ничего, обошлись без всяких там интеллигентских философий.

Но все же в XXIвеке услышать этот мезозой было настоящей удачей – отождествление народа с деревом! Тотемизм как национальная философия целого народа – сегодня, сейчас, а не в те времена, когда с гортанным криком тысячи индейцев сиу, отождествляя себя то с волком, то с бизоном, скакали по диким и пустым еще прериям Северной Америки…

Ничего не скажешь – поучительная начала получаться поездочка! Разговор с гидом наполнил меня неподдельным энтузиазмом, поскольку если уж разговор с одним человеком был настолько интересным и поучительным, то что уж говорить о моих ожиданиях дальнейших впечатлений, если, как я уже говорил, впереди у нас были еще впечатления от храмов Ангкора и загадочной плавучей деревни. Ну и впечатления собственно от обыденной жизни камбоджийцев. Но это уже в следующем номере…

Камбоджа

 

Храмы

Нет нужды описывать Ангкор. Это грандиозный храмовый комплекс в самом сердце Камбоджи, среди непроходимых джунглей. Путеводители утверждают, что это самый большой храмовый комплекс в мире. Я и не собираюсь это оспаривать, поскольку он произвел на меня действительно ошеломляющее впечатление…

Нет, все-таки нужно чуть-чуть остановиться на Ангкоре. Чего же в нем такого особенного, что весь мир считает его действительно уникальным, потрясающим, фантастическим и т. д.? О чем он заставляет задуматься? Чему учит его история? Попытаюсь ответить по порядку.

Во-первых, действительно масштаб. Он беспрецедентен. Ни комплекс Ватикана вместе с собором Святого Петра, ни Тадж-Махал со всеми прилегающими постройками, ни афинский Акрополь, ни набатейская Петра, ни Луксор, ни что-либо еще виденное мною не сравнится с Ангкором по размаху построек и занимаемой им площади. Разве египетские пирамиды да, может, Великая китайская стена произвели на меня похожее впечатление. Но в случае стены и пирамид на задачу работают еще и стилевая лаконичность, и продуманная однообразность построек. Они давят и заставляют почувствовать себя маленькой букашкой по сравнению с этими нарочито примитивными исполинами. Ангкор же прихотлив и архитектурно изыскан. Он гармоничен по размеру и идеально вписан в ландшафт. Он не давит, не уничтожает тебя, он не пугает, а радует и восхищает.

Во-вторых, удивительное стилевое разнообразие. При фактически одинаковой строительной технике из этих кусочков темно-серого каменного «Лего» сложены абсолютно разные по архитектуре комплексы зданий. Здесь есть грандиозные имперские храмы, радующие осевой симметрией и гармонией длинных горизонталей и резких, отрывистых, акцентированных вертикалей. Есть полностью поглощенные джунглями и увитые толстенными корнями камерные, уютные полуразрушенные храмы, в которых человек не теряется, а, наоборот, чувствует себя свободно и расслабленно. Есть загадочные модернистские сооружения с огромными одинаковыми лицами на фасадах, мистические и пугающие.

Камбоджа

В-третьих, этот затерянный мир, построенный с XIIпо XIVвек, полностью исчез из мировой цивилизации и был вновь обретен усилиями французских исследователей только во второй половине XIXвека. И что же мы теперь видим? А видим мы следующее: как обнаруженный иноземный космический корабль сразу может дать море информации об уровне развития изготовившей его цивилизации, так и этот храмовый комплекс много говорит о том, какова была цивилизация кхмеров в эпоху своего расцвета. Соответственно, вот минимальный набор знаний и навыков, необходимых для постройки такого храмового комплекса:

1. Высокий уровень развития металлургии, а значит, прежде всего химии и физики: чтобы добиться такой тонкой обработки камня, нужно в достаточном количестве произвести инструменты из твердых сортов стали.

2. Развитая система дорог в непроходимых лесах, соответствующие транспортные технологии и средства для доставки огромных монолитов на строительную площадку.

3. Высокий уровень развития математики и геометрии – чтобы просчитать все постройки и фундаменты, рассчитать нагрузки и пропорции.

4. Высокий уровень развития строительного дела – чтобы реализовать грандиозный замысел.

5. Высокий уровень организации общества, поскольку такое грандиозное строительство требовало огромных менеджерских навыков и социальной иерархии.

6. И наконец, высокий уровень развития культуры и искусства – потому что только в очень толстом и густом культурном слое можно сварганить такой эстетический шедевр.

И? – скажет мне придирчивый читатель. – Что ты сказать-то хочешь? Эти твои «культурные» сопли, они для чего? Чего ты тут слюни распустил? Все-то у него грандиозно да потрясающе… Про потрясающе, кстати, есть хороший анекдот, как одна баба училась говорить «потрясающе» вместо… Впрочем, сейчас не об этом, хотя и похоже. Итак, чего ты тут расписался про свой Ангкор, говори уже прямо, что ты вокруг да около ходишь?

Что ж, прямо так прямо. Урок Ангкора в том, что высокий уровень цивилизации не является гарантией от ее исчезновения. Как ни банально это звучит, но, будучи в Ангкоре, я это почувствовал настолько остро, что потом, гуляя по Питеру и Мюнхену, мысленно представил себе, что все это может однажды бесследно исчезнуть. Раз и навсегда. И в далеком будущем может не найтись пытливого галла, который обнаружит Северную Пальмиру в топких чухонских болотах невской дельты или разудалый город немецких пивоваров в дремучих лесах баварских предгорий.

И потом, по прошествии семи веков, появится какой-нибудь дикарь с красной звездой на фуражке и начнет истреблять людей, объясняя, что он именно как раз и хочет восстановить былое величие кхмеров, чтобы, как говорится, все кругом их боялись и уважали… А после оставшиеся в живых люди долго еще будут оправляться и приходить в себя от ужаса и кровавого мудачества прекраснодушных идиотов, и будут много и тяжело трудиться, жить бедно, голодно и беспросветно, чтобы еще через тридцать лет другие люди в красивых и сытых странах назвали этот настоящий, а не мнимый подвиг очередным «экономическим чудом», которое продемонстрировал новый «азиатский дракон».

Камбоджа

 

Люди

Люди Камбоджи. Кхмеры и вьетнамцы. Как бы мне так ухитриться, чтобы описать вам, что я чувствовал, когда смотрел на их жизнь и труд? Вот знаете, мои дорогие читатели, я тут вспомнил одну фразу Остапа Бендера. Помните, когда он, продавая пресловутое «Дело А. И. Корейко», сказал ему, что когда писал это «дело», то потерял веру в человечество. Так вот, после посещения Камбоджи я, напротив, веру в человечество приобрел. Вот они – маленькие, нищие, паршивые, узкоглазые и противные, они звучат гордо. Они люди. Гомо сапиенс. Вершина творения. Высшая раса, земные боги.

Нет, я без дураков. Оставьте надежды. Мы в этом забеге даже не участвуем. Третья лига, зона «Б», клуб «Красное вымя», поселок Кислобздеевка. А тут олимпийские чемпионы в многоборье. Люди из железа и канатов. Не знающие усталости, бесконечно изобретательные и терпеливые. Позитивные и негордые. Смелые и стойкие. Твердые, как камень, и сильные духом, как слон.

Куда нам с грыжей… С нашими амбициями и гонором, с нашими «авось» и шапкозакидательством, с нашей бесконечной болтовней о справедливости, с нашими апатией и завистливостью… Заметьте, чтобы не говорить трюизмы, я ни словом не обмолвился про наши лень и вороватость.

Рядом с Ангкором находится город Сием-Реап. Он возник буквально из ничего. За какие-нибудь пятнадцать лет из захолустной деревушки с избушками из жердей и пальмовых листьев люди сделали вполне приличный город с красивыми, добротными зданиями, пятизвездочными гостиницами, шопинг-моллами и супермаркетами. Город без традиционных пыли и грязи – неизбежных спутников нищеты и безнадежности, без запаха навоза и мочи, без слоняющегося по помойкам тощего и голодного скота. Но, что самое главное – город без апатичных, лениво глядящих куда-то вдаль взрослых мужчин, на коих я вдоволь насмотрелся не только в соседней Бирме и в далекой Африке, но и на российском Кавказе.

Однако самое большое впечатление на меня произвело посещение так называемой плавающей деревни. Это апофеоз человека. Это памятник человеку как таковому – его гению, его подвигу. Это то, что раз и навсегда утверждает наше отличие от животных.

Итак, утром мы выехали из гостиницы и долго ехали по лесистой местности. Тут и там встречались деревни разного уровня трущобности. Встречались, кстати, и в немалом количестве, вполне крепкие, пристойные коттеджи, добротные домики, но были и совсем убитые шалаши. Все время, пока мы ехали, дорога была хорошо асфальтирована и наш лимузин ни разу не тряхануло.

Незаметно джунгли кончились, и началась болотистая равнина, которая, куда ни бросишь взгляд, была покрыта плантациями лотоса. Из лотоса делают различные благовония – это все знают. Но вот оказывается, что его еще и едят. Да-да, дорогие читатели, его едят. И я его ел. Точнее, не весь лотос: из чашки цветка вышелушивают такой сочный орешек величиной с большую головку чеснока и его едят. Очень даже ничего, только тройным одеколоном отдает. Как говорится, вкус, знакомый с детства, ха-ха-ха.

Камбоджа

Через час мы доехали до берега какого-то канала и сели в традиционную длинную и узкую лодку. Мотор затарахтел, и через полчаса по каналу мы выехали в большое озеро. Проехав вглубь его пару километров, мы обнаружили скопление лодок, понтонов, старых барж и полузатопленных плотов. Это и была пресловутая плавающая деревня. Я сразу вспомнил свои детские впечатления от беляевского «Острова погибших кораблей». Помните, небось?

Возникла деревня так. Во время вьетнамской войны сюда бежали несколько тысяч вьетнамцев. Эти несчастные беженцы, по объясненным в первой части моего повествования причинам, не пользовались любовью и расположением местного кхмерского населения и поэтому им не разрешили поселиться на священной земле кхмеров.

Что ж, сказали смиренные и терпеливые люди, тогда мы поселимся там, где никому не будем мешать – на воде. И вот уже почти сорок лет они здесь живут. Рождаются, женятся, рожают детей, умирают. И так уже два поколения. Ловят рыбу, разводят крокодилов, построили несколько плавучих ресторанов с местной кухней и крокодиловыми эскалопами, торгуют самодельными сувенирами, приваживают туристов и с жалобными лицами просят у них милостыню (а как без этого?) – в общем, пытаются выжить вопреки всему. У них нет пенсий, медицинского обслуживания, социальной страховки. У них нет полиции (как, впрочем, и преступности), нет громоздкого государственного аппарата, их и самих-то нигде нет, они нигде не числятся, но они есть и живут.

Ни на кого не обращая внимания, они открыли плавучую школу и учат своих детей грамоте. С помощью французской духовной миссии они открыли плавучую католическую церковь и стали католиками. Я был в этой церкви – чистенькая хибара на барже, выкрашенная в ярко-синий цвет. Внутри алтарь с распятием, большая разукрашенная фотография с изображением Девы Марии, засаленная Библия на французском и вьетнамском языках и жестяная оцинкованная бочка для приношений. Видно, что церковью пользуются, она нужна, она не для галочки.

Вот какая мысль родилась: люди оказались в скотских, нечеловеческих условиях, но они остались людьми, они не утратили главное, что делает людей людьми – они заботятся о своих стариках и детях, они много и тяжело трудятся, они верят в Бога. А мы, находясь в условиях существенно более тепличных, чем у обитателей плавучей деревни, в полной ли мере соответствуем этим незамысловатым условиям? Или наше самолюбование уже дошло до того, что нам этого всего не надо, мы и так считаем себя пупом Земли? Можно забыть про детей (а лучше и вовсе их не рожать), забыть про родителей, избегать труда, а веру свести к празднованию Хеллоуина…

Нет. После посещения плавучей деревни я с сожалением смотрю на наш Третий Рим. Если что-то серьезно не поменять, не выдержит он глобальной конкуренции, хоть тресни – не выдержит. А вот что поменять – никто не знает… Как сказал классик, разруха-то, она ведь в головах…

 

Опубликовано в журнале «Медведь» №135, 136, 2010


Присоединяйтесь к нам

КОММЕНТАРИИ

Рубрики

Новое