Ваш отзыв

Комментарий


Закрыть


Тексты / Общество /Колонки

Простые движения. Колонка Александра Никонова

Простые движения. Колонка Александра Никонова

Тэги:

Так иногда бывает, что совокупный интеллект нации и власти начинает проседать. Ни к чему хорошему это не приводит, да и странно было бы... Сейчас Россия вступила именно в такой период развития. Вернее, не развития, поскольку развитие — это движение вперед, а дегенерации. То есть отупления. Это видно по многим признакам. И главный из них — скатывание управляющей системы социума ко все более и более простым решениям и декларациям. Или, иначе говоря, запретительству и закручиванию гаек.

Почему тупое запретительство — вещь антиинтеллектуальная и тормозящая общественный прогресс? Потому что это примитивная реакция инфантильного сознания, эволюционно отсылающая нас куда-то к ящерам.

Запрет — самый примитивный способ решения проблемы. Дожди губят урожай? Запретить дожди!.. До такого предельного маразма у нас еще не дошло, но мы уже где-то близко.

Известно, что всякая сложная проблема имеет быстрое, простое и… неправильное решение. Собственно говоря, критерий простоты здесь и является лакмусовой бумажкой неправильности. Если в ответ на вызов управляющая система реагирует быстро и просто, значит, она сама упростилась. Сегодня эта простонародная, элементарно-мыслительная, почти рефлекторная реакция народного тела стала присуща и российским управленческим элитам, которые на все реагируют негибко, с максимально возможной жесткостью.

 

Пример номер один. Неадекватный урод, который пил два дня, сел в машину и на скорости около 200 км/ч снес автобусную остановку, убив семь человек. Какова реакция народа? Типично бабская: ой-ой, ай-ай, надо запретить и ужесточить!..

Запрещение и ужесточение как панацея для решения любых проблем простительно для простых людей с простыми мыслями. Но непростительно для элиты. А когда я слышу наших депутатов, у меня возникает стойкое ощущение, что в Думе собрались 400 бабушек с лавочки у подъезда, переодетых мужиками. Потому что ничего иного кроме запретительско-ужесточительных инициатив я все эти дни сверху не слышал.

Да, уже давно запрещено пьяным ездить — норму допустимого алкоголя два года назад убрали с 0,3 промилле до нуля! И уже давно за гибель нескольких людей под колесами пьяного дают немалый срок — 9 лет! И что, помогло это? Не помогло, как видим. Так неужели вы, идиоты, всерьез полагаете, что увеличение срока до 12 или 15 лет поможет? Вот девяти лет тюрьмы он не боялся, а двенадцати испугается, бросит пить и займется благотворительностью!..

Но увы, никто давно уже не хочет принимать умных, комплексных решений, предпочитая прогибаться перед тупой массой и реагировать так, как понравится этому огромному стозевному чудищу. При этом ни само чудище, ни законодатель не понимают, что законодательный хлыст ударит в первую очередь по невинным клеткам общественного организма — обычным гражданам.

Здесь как в истории с оружием. Каждый раз после очередного эксцесса с каким-нибудь сумасшедшим общественное мнение и депутаты начинают кричать об очередном ужесточении оружейного законодательства. Уже и игрушечные пневматические пистолеты собираются запретить!.. Но на практике по кому ударяет ужесточение? По обычным гражданам. Ведь преступник потому и называется преступником, что на закон плюет. И в итоге законопослушные граждане оказываются все более и более обезоруженными перед лицом вооруженной преступности.

То же самое будет и с алкогольным ужесточением на дорогах. Подавляющее большинство людей пьяными за руль не садятся, они законопослушны. А таким, как тот убийца, который двое суток пил, а потом сел за руль, любые ужесточения по барабану. Он и лишенный прав за руль сядет! На него простое ужесточение никак не повлияет, а вот обычным гражданам жизнь осложнит. Как уже усложнил идиотский медведевский закон об отмене допустимой нормы алкоголя в крови. После его принятия возникла и растет день ото дня группа людей, лишенных прав не за то, что были пьяными за рулем, а за то, что у них в крови и выдохе нашли мало отличимую от нуля норму алкоголя. А между тем алкоголь — это метаболит, то есть вещество, участвующее в процессах метаболизма и потому всегда присутствующее в организме — у кого-то чуть больше, у кого-то чуть меньше. При этом любой прибор, включая алкометр, имеет точность измерения как в плюс, так и в минус.

Иными словами, страдают в большинстве своем не те, кто нажрался вусмерть и сел за руль, а нормальные люди. Они всегда являются безмолвными жертвами в эпохи законодательных ужесточений.

Как же должен быть устроен закон, если предположить, что он устроен по-умному, а не по-русски?

Гибко. То есть ступенчато. Потому что наша задача — не наказать невиновных, а предотвратить трагедии, которые производят те, которые на закон плюют. И я сейчас покажу это на европейском примере. Но прежде чем перейти к примерам, обращу ваше внимание на вопль, который с брызгами слюны и визгами издают в интернете женщины-истерички:

— Голосуя за норму алкоголя в крови, вы разрешаете пить за рулем!..

Итак, можно ли пить за рулем?

Можно, конечно! Пьяным садиться за руль нельзя, а пить — почему нет?

Вот вам зарисовка с натуры. Италия. Экскурсионный автобус с русскими туристами остановился у ресторана на обед. Водитель, обедая, пропускает пару бокалов вина. Женщина из России — страны с высочайшим уровнем ДТП, в том числе совершенных по пьяни, привыкшая к политике «держать и не пущать, а то хуже будет», в ужасе задает вопрос итальянскому гиду — из той страны, где уровень ДТП, включая «пьяные», намного ниже:

— А разве можно пить за рулем?

На что гид спокойно отвечает:

— С двух бокалов вина он пьяным не станет.

И допустимую норму содержания алкоголя в крови не превысит, добавлю я. И признаюсь, что, будучи в европах (а только в этом году я выезжал туда семь раз), я всегда веду себя, как европейцы, а именно: за обедом выпиваю кружку пива или бокал-другой вина. После чего трезвый сажусь за руль. Потому что с кружки и пары бокалов не опьянеешь. И значит, нет никакой нужды отказывать себе в удовольствии. Неужели только для того, чтобы сделать приятное истеричкам?

Собственно говоря, наука сказанное мною подтверждает: при содержании алкоголя в крови до 0,5 промилле реакции человека никак не меняются и его способность к управлению автомобилем остается прежней. Именно поэтому такая норма — 0,5 промилле — содержится в законодательстве большинства европейских стран. В некоторых странах она может быть чуть ниже (0,3), в некоторых — чуть выше (0,8), но в большинстве стран Европы — именно 0,5.

Поймите одну простую вещь! Опасность за рулем представляет не выпивший, а пьяный — именно исходя из этого и устроена гибкая законодательная система в большинстве стран Европы. Возьмем для примера Францию. Если у водителя небольшое и нестрашное превышение нормы алкоголя в крови — от 0,5 до 0,8 промилле, он заплатит небольшой штраф-предупреждение в 135 евро, чтобы в дальнейшем был внимательнее и проверялся алкометром перед посадкой за руль. Штраф небольшой, потому что нарушение формально, так как имеющего подобное содержание спирта в крови, строго говоря, пьяным назвать нельзя. А вот действительно пьяного (юридически эта разница определена в 0,8 промилле и выше) оштрафуют уже на 4500 евро. А также могут лишить прав и даже посадить тюрьму.

Эта система успешно работает и рассчитана не на тех, кто выпил рюмку за обедом, потому что обед без красного вина в южных странах Европы непредставим, а на тех, кто представляет реальную опасность. И вот пока потенциальный убийца-алкоголик никого не задавил, его, поймав, могут и в тюрьму присадить. И это действует! Больше вам скажу: с этого года французских водителей обязали иметь в машине алкометр под угрозой штрафа за его отсутствие! Посыл ясен: пей, но меру знай.

А у нас опять вместо того, чтобы посадить резьбовое соединение на резиновый сайлент-блок, дав ему свободу небольшого качания, будут затягивать законодательные гайки до упора — пока со звоном не лопнет.

 

Пример номер два. Наша Дума нынче крайне озаботилась чувствами верующих, как будто переживание чувств — это не личное дело каждого, а подконтрольное государственной машине! Вообще, вводить в законодательство вместо конкретных действий такую нестрогую и недоказуемую категорию, как чувства, уже само по себе верх маразма. Тем не менее более 400 депутатов проголосовали за то, как сообщают в прессе, чтобы «гонения на религию и духовенство, борьба с религиозным мировоззрением больше никогда не могли повториться в истории России».

Что же это значит — борьба с религиозным мировоззрением? Я вот борюсь с ним всю жизнь, занимаясь просвещением граждан в статьях и книгах. Я демонстрирую всю смешную нелепость мифологического взгляда на мир, каковым и является религия. И я тут не первый. Я стою в длинном ряду мыслителей, ученых и философов, который начался еще с французских просветителей. А теперь что — переиздание книги Лео Таксиля, высмеивающего Библию, будет караться по уголовной статье? И после такого думцы еще имеют наглость говорить о каких-то гонениях на церковь!..

Звоночком Павлова, вызвавшим у депутатов законодательное слюноотделение, на сей раз послужил крестоповал, прокатившийся по стране и явившийся не очень умной реакцией молодого гражданского общества на ее клерикализацию, которую затеял Кремль. Наши депутаты устроены очень просто: если где-то что-то случается, они немедленно откликаются на случившееся новым законом. Угнали красную машину от магазина — давайте примем закон, чтобы красные машины от магазинов больше не угоняли!

Смотрите: «Государственная дума решительно осуждает такие преступные действия и считает необходимым дать жесткий отпор деструктивным силам, восхваляющим антирелигиозный экстремизм, вандализм и хулиганство, разжигающим в обществе ненависть к Русской православной церкви и другим религиозным организациям».

Депутатам совершенно наплевать или попросту неизвестно, что в УК РФ уже существуют статьи, карающие и за вандализм, и за хулиганство, и за экстремизм, и статьи эти все перечисленные случаи перекрывают. Но нет! Депутатам нужен еще один закон, карающий вот конкретно за вандализм по отношению именно к церковно-приходскому имуществу!

Депутаты решили, что теперь нужно сажать «за оскорбление религиозных чувств граждан», но ничуть не озаботились тем, чтобы определить, что же такое «оскорбление». И как верующие его будут доказывать. И чем верующие лучше неверующих. Разве чувства неверующих можно оскорблять? А чувства тещ, солдат, филателистов и работников народного образования? Почему бы не придумать на каждую категорию граждан по закону, ведь у нас в Конституции все граждане равны?!.

Ясно, что выделение любой произвольной группы из числа граждан и раздача ей законодательных преференций ущемляет остальных. И неизбежно превратится в руках верующих в дубинку или в таран для проталкивания своей идеологии и своих интересов в ущерб прочим. Потому что декларировать обиду можно по любому поводу: не понравилась книга, выставка, выступление на телевидении, статья в газете и нате вам — заявление в прокуратуру. Ах! Мы так обижены, так обижены, что кушать не можем!..

Бороться с книгами с помощью книг, а с идеями при помощи идей церковь не в состоянии в связи с отсутствием идей. Потому ей для распространения своей идеологии и насильственного натягивания ее на все общество и нужна законодательная фора. Да и финансовая тоже, недаром РПЦ просит у Путина и депутатов возможности пользоваться землей, ничего не платя за аренду, просит она и о снижении расценок за коммуналку. Я уж не говорю о том, что эта корпорация совершенно не платит налогов! А еще она плюет на законы, например на закон «О защите прав потребителей». И суды потребителей не защищают, поскольку в нашей благословенной стране правоохранительная система уже оказалась в руках церкви.

 

Пример номер три... Тут на днях наш президент, выступая на заседании президентского совета по культуре, заявил, будто нападение на священнослужителей различных традиционных религий свидетельствует об утрате россиянами духовности. Прямо так и сказал:

«О чем это говорит? Это говорит, к сожалению, о значительной утрате нашего национального духовного кода. Это очень тревожит... никогда бы в прежние времена не поднялась бы рука на священнослужителя».

Давайте, что называется, не отходя от кассы, посмотрим на «прежние времена»! Далеко ходить не будем. Около ста лет назад приключилась революция, во время и после которой россияне (не марсиане из космоса, подчеркну, а именно проживавшие на территории империи православные граждане) с упоением стали вешать и расстреливать попов и разваливать церкви.

А вот другая история. Почему начальник Третьего отделения — тайной полиции Российской империи — Л. Дубельт в 1848 году писал, что русское монашество — «самая недостойная часть русского народонаселения»? Не потому ли, что, по данным полицейского департамента, в категории преступлений против нравственности с большим отрывом лидировали попы и монахи? Они совершали преступления подобного рода в два раза чаще, чем все прочие категории населения. «Своды статистических сведений по делам уголовным» отмечают: «Самые грязные преступления — растление малолетних, кровосмешение, скотоложство и проч. — преимущественно распространены среди духовенства».

Монастыри в России напоминали зоны. Не только повальной педерастией, поножовщиной и прочими уголовными повадками, но и тем, что там, как и на зоне, были запрещены карточные игры и алкоголь, при этом и водка, и карты были в каждой камере... то есть келье.

В 1869 году синодальный обер-прокурор Д. Толстой отправил в Синод докладную записку с предложением ввести в монастырях так называемый общежительный устав, ограничивающий буйные монашеские свободы. Синод согласился и разослал циркуляр всем епархиальным архиереям. Как вы думаете, чем закончилось? За тридцать лет общежительный устав удалось внедрить менее чем в 10% монастырей. Не хотели монахи бросать пить и блудить. Действительно, а зачем?

Как вы думаете, после всего этого любили в России попов и монахов?.. Вопрос риторический. В отдельных губерниях крестьяне восставали, узнав, что неподалеку от них будут строить новый монастырь. К XX веку ненависть к «черному племени» достигла апогея. Сход крестьян Ольховской волости Царицынского уезда вынес решение закрыть церкви, а здания переоборудовать в школы и больницы.

В протоколах совещания Всероссийского крестьянского союза (1906 год) читаем: «В нашем селе много лет идет тяжба с попами. Сколько ни сыплем денег, куда-то проваливаются. Говорят, священники служат посредниками между людьми и Богом, а на самом деле они служат посредниками между начальниками, полицией и нами и только спешат содрать побольше с крестьян».

А вот крестьянская жалоба 1914 года: «Не успеешь ворота запереть, как они вот опять — давай того-сего: свининки, сметанки, куренка, масла, яичек, ржицы, мучицы, конопли — хоть криком кричи. Собаки не отбрехали, как опять заливаются: попы идут, встречай их, таких-сяких».

В 1905 году священник о. Михаил (Левитов) писал: «Духовенство не пользуется никаким влиянием, ненавидимо и презираемо народом, служит в глазах его олицетворением жадности, корыстолюбия. Духовенство деморализовалось до потери значительной части не пастырского только, но и человеческого достоинства».

Откроем дореволюционного Даля:

«Монастырь докуку любит». (Подношения разного рода. —А. Н.)

«Умен, как поп Семен: книги продал, да карты купил».

«У него поповские глаза. На поповские глаза не наямишься добра».

«Ходи в кабак, вино пей, нищих бей, будешь архиерей!»

«Попу, что сноп, что стог — все одно мало».

«Охоча старица до скляницы». (Любит монахиня выпить.)

«Ну, порося, обратись в карася, — сказал монах во время поста».

И так далее... 

История в России ходит кругами, как старая слепая кобыла. Мы раз за разом наступаем на одни и те же грабли. И нынешнее оглупление элит — симптом нисходящей ветви развития. Единственное, что может утешить, — после эпохи реакции всегда начинают дуть свежие ветры перемен. Вот только не все до них доживают. Я, Владимир Владимирович, точно не доживу. А вы рассчитываете?


Присоединяйтесь к нам

КОММЕНТАРИИ

Рубрики

Новое