Ваш отзыв

Комментарий


Закрыть


Тексты / Общество /Колонки

Путин 2.0 и Николай II – судьба самодержца. Колонка Александра Никонова

Путин 2.0 и Николай II – судьба самодержца. Колонка Александра Никонова

Тэги:

Если вы позабыли это,

Мы напомнил вам, недоноскам,

Как Марии Антуанетты

Голова скакала по доскам,

 

И что с Карлом соделал Кромвель,

Об Екатеринбургском подвале

Мы напомним, да так напомним,

Чтобы больше не забывали.


               Всеволод Емелин

 

Я либерал. Мне положено Путина ненавидеть. И я исправно в себе эту ненависть холю, лелею и раздуваю — а то, не дай бог, погаснет в суете сытых буден, как погас в ней болотный протест, и как мне тогда смотреть в глаза Быкову и Акунину? Но когда в конце октября по интернет-пространству молнией мелькнул слух, что у Путина случился «обширный инсульт», когда по блогам и форумам заплясали сполохи злорадного веселья, мне стало не по себе. Прям до мурашек. Последний раз такое я испытывал, когда в октябре 1993 года увидел по телевизору грузовик, набитый людьми в военной форме с красным флагами, которые ехали штурмовать «Останкино».

 

Отовсюду мы слышим стоны

Путин, конечно, кровав. Путин, конечно, режим. Но вот он исчез. Испарился. Вознесся. Взят живым на небо и посажен по правую руку от Бога... Что будет на следующий день с нами, сирыми? Какие политические силы начнут разрывать политическое одеяло страны на сотни заплаток? Не заплачет ли потом наша интеллигенция, проклинающая Путина, как заплакала после 1917-го интеллигенция русская, ненавидевшая самодержавие и получившая красный террор и ГУЛАГ? Вот я сейчас пишу эту статью про Путина и почти не боюсь. А что будет после Путина?

Прошедший год наглядно показал, что страна наша расколота на непримиримые блоки — красных и белых, фанатично православных и принципиально секулярных. Между ними идеологическая пропасть и неутоленная ненависть — почитайте интернет! Положение аккурат как в начале ХХ века, когда в России наличествовал весь политический спектр, от анархистов до кадетов и монархистов. И зрело всеобщее недовольство властью.

Что в такой ситуации станет? Из людей вменяемых у нас проходных кандидатов на трон президента нет ни одного. Прохорова эта страна не выберет, да он уже почти исчез с горизонта, лишь изредка и весьма периодически мерцая в политическом пространстве. А из невменяемых... Кого бы вы хотели видеть президентом — Зюганова, Жириновского, импотентного Миронова, сталинского мистика Проханова, русского фашиста Максима Калашникова, попа Гундяева или его ставленника? Чем омерзительнее кандидатура, тем больше у нее шансов наорать себе голосов темного электората за возрождение нравственности, традиционных ценностей, величие бывшей загубленной «либералами» империи, за новую индустриализацию и новое раскулачивание олигархов, вдохновить на битву с «потребительским обществом».

Парадокс Путина и сегодняшнего момента в том, что Путин при всей его авторитарности, личной мстительности, непонимании опасностей, таящихся в раздувании религиозного пожара, является тем гвоздем, который пока скрепляет политическое пространство и страну. Либералы его ненавидят за авторитаризм, чекизм и коррупцию, но он в реальности проводит вполне либеральную экономическую политику (приватизация остатков госкорпораций, вступление в ВТО) и тем для них необыкновенно ценен. А то, что эта политика воистину либеральна, доказывает ненависть к ней со стороны красно-коричневого лагеря. Причем там, ненавидя Путина за «капитализм», делают иногда хитрый финт — искусственно отделяют Путина от его команды и ругают таинственных «либералов», а Путина хвалят за сильную руку, вертикаль власти, возрождаемый ВПК, чекизм, паханскую суровость, воцерковленность и патриотизм.

Чтобы не быть голословным, приведу несколько полярных мнений. Вот что раздается с красно-коричневого полюса:

«Тот, кто может призывать надеяться на Путина и видеть в нем автора какого-то “нового курса”, либо идиот, либо подонок. Путин всегда придерживался одного-единственного курса: неолиберально-монетарного, и нет никаких признаков того, что он враз из Савла станет Павлом. В шестьдесят лет такого не бывает... И теперь понадобятся неимоверные усилия, чтобы ликвидировать последствия правлений как Ельцина, так и Путина... Восхвалять такого деятеля и клясться ему в верности, называть его творцом какого-то там “нового курса”? Это могут делать действительно только придурки или мерзавцы». (Максим Калашников.)

«Путин обречен подыгрывать либералам до последнего...» (Кургинян.)

«У меня нет слов, чтобы передать всю ту горечь, с которой я пишу этот пост. Чувство тотального бессилия вызывает во мне неимоверную ненависть к самому себе и к обществу безгласных зомбированных скотов, в котором я живу, и в котором допускается подобное… Как после подобного не проникнуться презрением к людям? Как?.. Все. Плакать не буду… К делу. Итак. Тихий ужас под названием “приватизация госкорпораций” начался». (Неизвестный блогер.)

А вот мнение о Путине с либерального полюса:

«Как можно было рассчитывать, что Путин поставит вместо себя либерала?.. С приходом к власти Владимира Путина, ставленника наиболее мрачных сил реванша, страна вступила на путь реставрации тоталитаризма... У нас богатая страна, и мы могли бы процветать. Но не будем, ибо без свободы нет хлеба». (Валерия Новодворская.)

«Одним из черных итогов правления Владимира Путина стало погружение России в беспросветную пучину коррупции. Хуже всего то, что в России фактически узаконена коррупция в высших эшелонах власти». (Борис Немцов.)

«...рано печалитесь, писатели и читатели газеты “Завтра”! Путин — не либерал!» (Фонд «Либеральная миссия».)

Ну а что думает о себе сама власть? А вот что:

«Премьер-министр Владимир Путин является не меньшим либералом, чем многие из тех, кого так принято называть, но свои либеральные идеи он реализует не на словах, а на деле». (Пресс-секретарь председателя правительства Дмитрий Песков.)

«В России возврата к прежнему регулированию не будет! Россия останется рыночной либеральной экономикой... Мы сохраним для всех этот либеральный режим, который, на мой взгляд, является одной из фундаментальных основ для инвестирования в экономику России. И будем активизировать наше вступление в ВТО». (Владимир Путин.)

Итак, что мы имеем? Ненавидимый со всех сторон Путин самым парадоксальным образом объединяет политтусовку вокруг своей фигуры, заставляя всех апеллировать к себе. Именно ненавидимый нами, либералами, Путин защищает нас от агрессивной толпы жаждущих крови Калашниковых, Кунгуровых, Прохановых. Потому что Путин — единственный, кто еще сдерживает эту непримиримо расколотую идеологически, как сто лет назад перед Гражданской, страну.

А о том, что страна бредит бурей, говорят социологические опросы. И настроения людей. Я с месяц назад два часа проговорил с писателем-нацболом Захаром Прилепиным. Он рассказал, что когда в Москве прошлой зимой была буча, он отменил свою поездку по Италии и приехал в столицу «делать революцию». А ведь таких «буревестников» немало!

А я уже не в том возрасте, чтобы хлопать крыльями на ветрах перемен. Мне больше нравится, когда тепло и сыро. То есть дома в ванной, а не на улице в метель. И потому, надев очки, хочу спокойно исследовать ситуацию и найти ответы на извечные русские вопросы.

 

Кто виноват?

Не споря с тем, что я сказал о Путине как центрооснове сегодняшней политики, мне порой резко возражают по мелочам. Причем забавно, что с разных флангов возражения совершенно одинаковые: «А Путин сам виноват, что такую систему сотворил, в которой ему нет альтернативы!»

Виноват ли Путин в своем авторитаризме? Виноват ли в своем диктаторстве Лукашенко? Были ли виноваты в том же Саддам Хусейн, Муамар Каддафи, Хосни Мубарак, президент Туниса Бен Али? Все они в свое время оказались демократически избранными. И потом как-то стали «царями». Почему?

Американский мыслитель Фарид Закария не разделяет мнения леволиберальной американской элиты о безусловной пользе демократии для отсталых стран. Лет десять назад его исследования показали, что в странах бедных, в странах догоняющего развития демократия не приживается, превращаясь в диктатуру всенародно избранных. Он даже дал количественную оценку, разделяющую страны на готовые к демократии и неготовые: 3–6 тысяч долларов на душу населения. Доходы выше — демократия приживается. Ниже — происходит срыв.

Оно и логично: общество — это сложнейшая система, и в ней объективно закрепляется та модель социального управления, которой реально удается этим обществом управлять. Иначе — хаос.

Стабилизатор демократии, по Закарии, — средний класс. У нас в России в начале путинской эры его не было. Но теперь он появился. Отсюда и нарастающее с его стороны недовольство тем, что интересы этого нового класса прежняя управляющая машина не замечает. Такое уже было в истории. И не раз. И не два. Это называется буржуазной революцией. Россия свое буржуазное развитие профукала, утонув в красной реакции из-за того, что после Февраля власть в стране захватила крайне агрессивная политическая секта. Теперь мы имеем шанс эту буржуазную революцию и буржуазное развитие спокойно повторить, как пропущенный урок.

Это решит многие наши проблемы, включая национальные. Д`Артаньян был гасконцем. Сегодняшнему же французу назвать себя гасконцем не придет в голову. Потому что буржуазное развитие переплавило нормандцев, бретонцев и прочих гасконцев в одну нацию. Как переплавило оно валлийцев, шотландцев и англичан в одну нацию. Как переплавились в американскую нацию поляки, немцы, итальянцы и англичане. А у нас в России до сих пор живут русские и татары, чеченцы и дагестанцы, а слово «россиянин» не только не приживается, но и воспринимается настороженно, как искусственный и ничего не выражающий новояз, спущенный сверху. Мы просрали свою новейшую историю!

А между тем новая и новейшая история — процесс простой. В недрах старого аристократического общества вызревает новый класс собственников, людей, живущих не от ренты, а от своего труда. Теперь он называется средним классом, а раньше назывался буржуазией. Буржуа — это не только хозяева заводов, газет, пароходов. Это и адвокаты. И журналисты. И преуспевающие врачи. Адвокаты и журналисты инициировали Великую Французскую революцию. Адвокаты и публицисты разожгли революцию русскую.

Новому экономическому классу тесно в рамках старых политических отношений, которые мешают ему зарабатывать деньги. Его гложет чувство несправедливости. Почему аристократ имеет больше прав? Разве люди не равны от рождения?.. Этот класс-птенец взламывает скорлупу старого мира. Но, к сожалению, часто процесс рождения нового мира сопровождается «красной волчанкой» — на волю вырываются бесы радикализма, порожденные гноеродной средой люмпенов. И тогда страну заливается кровь, а монарха казнят. Так поднялся на эшафот несчастный Людовик XVI. Так спустился в ипатьевский подвал несчастный Николай II.

А могли они спастись? Понагибаем-ка суку-историю в сослагательное наклонение!..

Мало кто знает, но Марат — тот самый оголтелый Марат, главный идеолог и вдохновитель якобинского террора — за несколько лет до революции в ее жарком преддверии писал: «В большом государстве множественность дел требует самого быстрого их отправления <…> в этом случае форма правления должна быть, следовательно, монархической».

Они были согласны на монархию! А Ленин так вообще не верил в революцию в России. Но когда неумолимое социальное давление сорвало резьбу, бисером поскакали бесы с ножами, пожирая не только монархов, но и самих революционеров. А сорвало резьбу только потому, что ни Людовик, ни Николай не открыли предохранительный клапан, не пошли на уступки, к которым общество было готово и к которым оно тщетно взывало шествием в Кровавое воскресенье (тогда) и Болотной площадью (сейчас).

Почему не было уступок?

Потому что не мог монарх демонтировать ту систему, которая поддерживала его трон. Вот Горбачев смог. Он свой трон (правда, не желая и не сознавая того) демонтировал. Остался без трона и страны, но с головой.

Так есть ли у нас шанс вновь не увидеть бесов с ножами? И как быть со страной?

 

Что делать?

Как вы полагаете, кто составляет управленческую систему единовластия? Правильно, аристократия. То есть люди, имеющие реальную власть. В том числе полномочия карать и миловать. Раньше это были наследственные владельцы земли — феодалы. Сейчас это назначенцы, посаженные троном кормиться от земли, — начальники УВД, прокуроры и менты, губернаторы и прочие силовики, на которых держится с таким трудом восстановленная Путиным для спасения страны от распада властная вертикаль.

Но всегда ли нужно спасать страну от распада? ХХ век — век распада империй. Российская империя распалась. Сталин этот распад не только остановил, но и вернул потерянные территории с прибытком. Цена вопроса — миллионы жизней. Нельзя идти наперекор объективным историко-экономическим закономерностям — это дорого обходится. И платить приходится самым ценным ресурсом...

Россию придется децентрализовать, отдав максимум полномочий на места, превратив ее в реальную федерацию или даже конфедерацию, в противном же случае она грозит неконтролируемо развалиться на отдельные государства. По сути, децентрализация означает следующее: нам придется пересобрать Россию заново — на сей раз снизу, от простых людей. Только тогда она станет страной, а не территориями, насаженными на штык властной вертикали. Но как это сделать?

Основа власти силовиков — насилие. Инструмент власти — коррупция. Убери коррупцию — не останется власти. Я уже устал слушать от своих знакомых бизнесменов рассказы о том, как у них силовики отобрали бизнес. Захочет ли эта аристократия сама демонтировать себя? Позволит ли она сделать это Путину, если тот вдруг засобирается?

Или Путин будет сидеть, пока резьбу не сорвет, как его предшественники? Не знаю, я Путину в голову не заглядывал. Но меня интересует, есть ли вероятность проскочить и вывести страну на мирные эволюционные рельсы. На мой взгляд, есть. Кое-что этому способствует, а кое-что этому мешает. Начнем с последнего.

Мешает эволюции общества его радикализация, подогреваемая Кремлем с помощью, как ни странно, раздувания религиозного огонька. Религия — это оружие нападения, как любая идеология. То есть способ объединения своих против чужих. Нельзя «хорошим» исламом вытеснить «плохой». Подогревая в обществе интерес к «хорошей» религии, вы автоматически поднимаете и число радикальных фанатиков, потому что действующий агент, «активное вещество», в религии одно, просто на каких-то людей оно действует так, а на других эдак. Хотите успокоить общество — деидеологизируйте его. Подчеркнутая секулярность и неидеологичность государства, декларирующего, что занимается оно только функциями жизнеобеспечения, а представления о мироустройстве каждый выбирает себе сам, ибо у нас свободная страна — вот рецепт.

Теперь о том, что нам может помочь проскочить между Сциллой и Харибдой. Сейчас, с ростом гражданского общества, возникает масса неидеологических объединений граждан, которые борются против ям на дорогах, коррупции, за права инвалидов, флешмобщиков, за снижение налогов, за право на оружие и т. д. и т. п. Еще пять лет назад всего этого в таком количестве не было. Происходит «белое кипение» — появляется множество мелких пузырьков разнообразных объединений в гражданском обществе, что мы и наблюдаем. Главное теперь — не провалиться дальше, в большое революционное кипение, и не допустить взрыва котла.

Рост благосостояния и душевого дохода неизбежно приводит к росту активности общества. В конце концов Советский Союз тоже разрушили не полуголодные нищие крестьяне, а разжившиеся радиоприемниками и телевизорами инженеры. Когда люди хотят большего (в потреблении), они начинают бухтеть и проявлять недовольство властью.

Власть же на местах эти проявления гражданского общества давит. Она давит не только своих прямых конкурентов и противников, но пытается закатать в асфальт все, что мало-мальски выделяется. В фейсбуке вывешена потрясающая санкт-петербургская история о том, как бизнесмены, купившие квартиры в доме, самостоятельно построили детскую и спортивную площадки, организовали ТСЖ, домовую охрану. А на охранной будке из пуленепробиваемого стекла вывесили картинку с изображением перечеркнутого милиционера в красном круге с надписью «Мы не нуждаемся в государстве. Охрана территории осуществляется частными лицами». Они были подчеркнуто свободны и даже приглашали к себе лекторов, чтобы те рассказывали им о свободной экономике и Айне Рэнд. Результат не замедлил сказаться.

Сначала их заставили снять плакат, пригрозив статьей об экстремизме. Затем возбудили несколько уголовных дел против ТСЖ. Второй волной прессинга пошли жесткие проверки бизнеса активных строителей ТСЖ. Через год глава ТСЖ сидел, против членов ТСЖ было заведено пять уголовных дел, 40 семей из дома уехали за границу, 78 были на стадии отъезда.

Вторая история... После того как у моего знакомого отняли бизнес в Москве, он уехал в Хабаровск, открыл там два новых дела и на почве старых обид организовал партийную либертарианскую ячейку и стал учить местных бизнесменов, что никакие они не кровопийцы-капиталисты, а, напротив, основа страны и имеют право знать, куда идут их налоги. Результат? Его тут же стали вызывать на профилактические беседы и советовать покинуть край.

Повторю вопрос: разве могут эти аристократы, которые «держат» все на местах, себя демонтировать? Они, напротив, радикализуют людей, усиливая кипение недовольства. Хотите превратить тихое белое кипение в бурное и плескающее? Прижмите плотнее пальцем крышку!

Народное недовольство нужно не запирать, а канализировать. Пар не должен рвать котел, он должен вращать турбину. Капиталом должна быть не нефть, а люди. Так что если Путин хочет спокойной старости, выход у него только один — обратиться напрямую к народу, как это когда-то практиковал Рузвельт. Для этого нужно правильно понять, кто из бузотеров и критиканов свои, а кто чужие. Это просто.

Те, кто грезит о революциях (как красные) и погромах (как фанатичные православные и наци), переделе собственности, второй индустриализации, национализации, — это враги. Потому что они за идею и тем опасны. А те, кто критикует власть за коррупцию, синие мигалки, хреновые дороги, — это свои. Потому что они не за идеи, а за деньги. Они просто хотят видеть приличное применение своим налогам. Они — опора страны, в то время как радикалы — ее вирус.

Одно дело ссориться со своими: милые бранятся — только тешатся. И совсем другое дело — непримиримые.

Оперевшись внизу на микропузырьки гражданского общества, наладив с «белым кипением» связь, можно будет решить задачу пересборки страны снизу.

А как наладить связь Кремля с комитетами гражданского действия, противостоящими местной власти? Это дело техники. И здесь, разумеется, по понятным причинам надо обойтись без содействия местных властей. Во все критические времена функцию параллельных нитей управления выполняли комиссары. Комиссаров рассылал на места Петр I, комиссары были в свое время в США, во Франции, у большевиков. Понятно, что это аварийная схема работы, это проводок, брошенный напрямую помимо предохранителей. И как всякая экстраординарная схема, она должна быть временной. Доколе? А до тех пор, пока ручная Дума по поручению Кремля не проведет законы о выборности на местах не только губернаторов, но и шерифов (начальников УВД), председателей местных судов, прокуроров, выведя их тем самым из-под руководства центра (децентрализовав) и сделав зависимыми от тех людей, которые живут с ними рядом. Уравняв тем самым аристократов с гражданами.

И вообще... Даешь Учредительное собрание!


Присоединяйтесь к нам

КОММЕНТАРИИ

Рубрики

Новое