Ваш отзыв

Комментарий


Закрыть


Тексты / 5 наивных вопросов /5 наивных вопросов

О возможном бессмертии

Тэги:

Акоп Назаретян – профессор, главный редактор журнала «Историческая психология и социология истории»

Акоп Назаретян – профессор, главный редактор журнала «Историческая психология и социология истории»

1. Сможет ли человечество в течение ХХI века продлить среднюю продолжительность своей жизни? И до скольких лет (примерно)?

Согласно расчетам, проведенным по ряду независимых параметров не связанными между собой исследователями, около середины XXIвека должен произойти очень крутой фазовый переход, возможно, сопоставимый по значимости с возникновением жизни. За этим горизонтом сравнительно легко просчитываются деструктивные сценарии, связанные с переходом к «нисходящей ветви» истории. Но если существует сценарий выживания цивилизации, то он сопряжен с такими трансформациями во всех сферах существования, которые сегодня выглядели бы абсолютной фантастикой. Во всяком случае, если цивилизация доживет до конца века, ее носителем будет уже, по всей вероятности, не человек, каким мы его знаем, а какая-то симбиозная форма интеллекта, свободная от биологической телесности. В частности, с очень быстрым снижением детской смертности и ростом средней продолжительности жизни (в 3–4 раза за последние 200 лет!) отсечен механизм естественного отбора, вследствие чего происходит экспоненциальное накопление генетического груза. Это влечет за собой прогрессирующее вырождение человека как биологического вида, жизнеспособность которого все более зависит от искусственной среды – медицины, гигиены и т. д. Генная инженерия, трансплантации, вживление биочипов, наноботов и прочие инструментальные заморочки развиваются параллельно с искусственными информационными системами. Если события пойдут по оптимальному сценарию (сценарию выживания), то эти встречные процессы сделают интеллектуального субъекта бессмертным – в нашем современном понимании, конечно. Я имею в виду, что такие фундаментальные категории, как жизнь, смерть, бессмертие (и, конечно, продолжительность жизни), человек, животное, машина и многие другие, возможно, потребуют глубочайшего переосмысления в ближайшие десятилетия.

2. Семья, государство, нация, национальный лидер, родина, патриотизм, Бог, деньги, любовь, идеал, ностальгия, вдохновение, искусство – какие из этих слов к концу века станут мертвыми в человеческом языке? И почему?

Думаю, при развитии по оптимальному сценарию (выживания) первые семь из названных понятий отомрут – в противном случае с развитием новейших технологий человечество, организованное по нациям, конфессиям и т. д., непременно себя истребит. Остальные понятия, скорее всего, изменят содержание.

3. Возможна ли новая большая война? И не станет ли она последней?

Большая война возможна, и если она, не дай бог, начнется, то будет совсем не такой, какой виделась и вполне могла бы случиться полвека назад. По остроумному выражению американского аналитика Билла Джоя, век оружия массового поражения сменяется веком знаний массового поражения. Грань между боевыми и мирными технологиями размывается, самые деструктивные средства и технологии становятся все более дешевыми и доступными, выскальзывая из-под контроля вменяемых государств и правительств. В таких условиях, если культура не успеет выработать кардинально более совершенных механизмов внешнего и внутреннего контроля над агрессивными импульсами, то упомянутый выше фазовый переход обернется завершением эволюционного цикла на планете. Вероятнее всего, это будет не ядерная война и даже не отравление атмосферы (повторю: такие сценарии были вполне возможны в 60–70-х годах прошлого века), а, например, быстрое распространение смертоносных нановирусов или что-нибудь столь же пока еще фантастическое. Все может произойти в согласии с прозрением английского поэта Томаса Элиота: «Именно так и кончается мир – не раскатом грома, а всхлипом…»

4. Какие научные открытия в ХХIвеке станут главными? И вообще, зачем они нужны?

Человечество уже глубоко увязло в процесс интенсивных научных открытий – без них оно банально вымрет от недостатка здоровья, пищи, ресурсов. Если бы теперь кому-либо удалось упразднить науку, то через сотню лет на Земле остались бы только первобытные племена, в меньшей степени развращенные прогрессом. Но и они бы недолго прожили, так как ядерные боеголовки, атомные, химические и прочие производства, оставшиеся без надзора, достаточно скоро дали бы о себе знать… А решающими могут стать методы проникновения в сверсверхмалые пространства, до 10 в 30-й степени сантиметров, где, согласно некоторым физическим гипотезам, сохраняется многомерность. Овладение новыми измерениями пространства позволило бы преодолеть принципиальное ограничение в скорости передачи сигнала (для этого не требовалось бы дезавуировать теорию относительности). Такой прорыв может решающим образом изменить конфигурацию мирового пространства-времени и превратить разум из геологического фактора, по определению В. И. Вернадского, в фактор метагалактический.

5. К какому году климатический кризис достигнет своего апогея? Будет ли это концом света или человечество сможет само (без помощи инопланетян) решить эту проблему?

В рамках оптимального сценария логично ожидать, что к середине XXIвека классические глобальные проблемы современности – климатическая, энергетическая, медицинская, военно-политическая и т. д. – будут в основном решены, для этого уже сегодня просматриваются технологические предпосылки. Место нынешних проблем займут иные; главной из них может стать конфликт естественного и искусственного.

6. Сменит ли человечество источник энергии к концу века? Как это изменит жизнь?

Об этом сказано выше.

7. Какая угроза в ХХIвеке главная: бактерии, вирусы, радиация, столкновение с космическими телами, перенаселение, война цивилизаций, климатический хаос, искусственный интеллект и его последствия, глупость? Добавьте свое в список по возможности.

Глупость в широком смысле слова. Напряжение техногуманитарного дисбаланса (растущий разрыв между мощью технологий и качеством культурно-психологических регуляторов) представляет гораздо бóльшую угрозу, нежели внешние факторы. Думаю, перспектива цивилизации может решающим образом зависеть от того, сумеет ли разум освоить стратегические смыслы, не завязанные на религию и прочие идеологии, без деления на «своих» и «чужих».

8. Будет ли человечество читать?

А что под этим подразумевается? Человек, не знавший печатного станка и читавший вслух рукописный текст, чтобы понять его, едва ли счел бы своего потомка, молча лежащего на тахте с книжкой в руках, читающим. И совсем не понял бы, чем занимается еще более далекий потомок у монитора компьютера.

9. Будет ли человечество смотреть фильмы?

Об этом – в ответе выше.

10. Останется ли у человечества два пола или появится третий и, не дай бог, четвертый?

Полагаю, что задолго до конца века секс, равно как преступность, войны и многие другие аспекты социального бытия, перекочует в виртуальную сферу, где люди получат всю полноту телесных эмоций. Но, возможно, и в виртуальном мире сохранится оппозиция инь–ян, мужского и женского начал.

Александр Никонов, писатель

Александр Никонов, писатель

1. Сможет ли человечество в течение ХХI века продлить среднюю продолжительность своей жизни? И до скольких лет (примерно)?

Британский геронтолог Обри ди Грей заявил, что проблема старения будет решена наукой в течение ближайших двадцати лет. И что уже сейчас в мире живет человек примерно шестидесяти лет, который дотянет до ста пятидесяти. Действительно, геронтология продвигается к бессмертию довольно активно. Настолько активно, что идеи о том, будто человечество должно начать штурмовать старость так же упорно, как оно штурмовало Луну, уже проникают в политический истеблишмент. Так, Берлускони на встрече с Путиным поднял проблему борьбы со старением, пытаясь вывести ее на международный уровень. Но Путин оказался настолько к этому не готов, что предпочел отшутиться. А зря! Этот вопрос – о тотальном наступлении на старение – будет теперь подниматься все чаще и чаще. Возможно, без его решения не случится и выхода из того мирового кризиса, который постепенно накрывает земной шар. Ведь причины этого кризиса – долговой навес США (наросший в основном из-за высоких медицинских трат на стариков) и крах пенсионной системы. Когда-то, при Бисмарке, когда пенсионная система только вводилась, на одного пенсионера приходилось около сотни работающих. Сейчас на одного пенсионера приходится два работника. Система дальше работать не может. Впереди – крах и толпы умирающих от голода стариков.

И вот тут весьма кстати оказалось бы решение проблемы старения. Во-первых потому, что львиную долю всех социальных расходов, как я уже сказал, составляют медицинские расходы на стариков, так как практически все заболевания являются возрастозависимыми. Молодые почти не болеют. И молодым не нужна пенсия – это во-вторых. «Вечные» люди и работать смогут вечно. Конечно, для кого-то это будет неприятным открытием, но я бы лично поменял свою пенсию на бессмертие.

2. Семья, государство, нация, национальный лидер, родина, патриотизм, Бог, деньги, любовь, идеал, ностальгия, вдохновение, искусство – какие из этих слов к концу века станут мертвыми в человеческом языке? И почему?

Все, кроме денег и любви (к деньгам), исчезнет если не из языка, то из области активного оборота.

Семья? Она была последним биологическим бастионом, на котором держался социум. Семья являлась неделимым атомом аграрной цивилизации и цивилизации собирателей. Пахарь-мужик (охотник у собирателей) обеспечивал добычу пропитания, самка в доме (пещере) – приготовление пищи, производство детей, одежды и уход за потомством. Став хозяйственной ячейкой общества, семья даже укрепилась: у приматов семья, скрепляемая эмоциональной привязанностью самца и самки (животная любовь), имеет смысл только до тех пор, пока потомство не станет самостоятельным, а это три-пять лет. А у людей с появлением имущества, передаваемого по наследству, семью уже нужно было хранить до конца жизни. Это требование закрепилось и в религиях, которые крайне неодобрительно относились к разводам. Но промышленная революция и индустриализация разрушили хозяйственную необходимость семьи, теперь человек может прожить и один. Отсюда разрешение разводов и общая деградация самого института брака.

Мы живем в парадоксальное время, когда для продолжения рода связь между самцом и самкой еще нужна, а для жизни в современной искусственной техносреде – уже нет. Как только наука подарит человечеству возможность воспроизводства своего вида искусственным способом, брак в прежнем его понимании умрет, сменившись крайне недолговечным партнерством.

Государство, нация, родина, патриотизм, ностальгия… Эти понятия размываются глобализацией. Для крестьянина XIXвека родиной являлись его деревня и местность вокруг нее в радиусе двадцати километров, которые он не покидал в течение всей своей жизни. Соседний город воспринимался как нечто чуждое и малопонятное. А что является родиной для человека, который родился от американца и австралийки в Португалии, учился в Англии, работал в Голландии и Китае, а старость решил провести где-нибудь на Шри-Ланке, как это сделал американский фантаст Артур Кларк? Он какой национальности, этот человек? И зачем ему вообще национальность, если у него в кармане карточка Visa, которую принимают во всем мире?

Если мировой кризис не смоет с планеты цивилизацию, лет через сто само понятие государства будет чисто формальным, границы исчезнут, как они исчезли в Европе.

Печальная участь ждет Бога. Давно и не мной замечено, что экономическая развитость страны находится в обратной зависимости от ее религиозности. То есть или страна бедная и очень духовная, или богатая и на Бога сапог клала. А достижение человечеством практического бессмертия, если это случится, поставит на религии большой жирный крест.

3. Возможна ли новая большая война? И не станет ли она последней?

Большая война возможна. Считается, что наиболее готовыми к такой войне являются догоняющие страны Ближнего Востока. Там достаточно демографических ресурсов для третьей мировой войны и хватает накопленных противоречий. Эти страны даже избыточны демографически, и потому система может часть демографического хвороста выжечь, как это всегда бывало в ситуациях демографического избытка и ресурсного недостатка. Но эта война затронет «белый мир» не более чем Вторая мировая затронула Ближний Восток. России такая война станет даже полезной, поскольку затронет нефтеносный регион, и цена на нефть взлетит.

4. Какие научные открытия в ХХIвеке станут главными? И вообще, зачем они нужны?

В биологии мы должны научиться генетически преобразовывать свое тело, чтобы человека животного сменил человек модернизированный.

В физике должна быть создана теория единого поля и разгадана тайна темной материи и темной энергии.

На стыке биологии и физики должны вестись работы по разгадке феномена сознания.

Химия же как наука умерла, превратившись в инженерную дисциплину.

5. К какому году климатический кризис достигнет своего апогея? Будет ли это концом света или человечество сможет само (без помощи инопланетян) решить эту проблему?

Глобальное потепление, которым нас пугают, никакой проблемы для человечества не представляет, если не считать проблемой то, что оно может подстегнуть третью мировую войну на Ближнем Востоке за счет иссушения земель и резкого падения урожайности. Дело в том, что активное выделение человечеством парниковых газов не губит, а, напротив, спасает нашу планету от сваливания в очередной ледниковый период, время которого как раз наступает. Расчеты показывают, что это сваливание уже произошло бы, если б не те самые парниковые газы, с которыми нас призывает бороться малограмотная лево-розовая западная интеллигенция, пропитанная идеями политкорректности и экологизма. По сути, они призывают к самоубийству.

Катастрофические прогнозы и сценарии, которыми нас пугали математики, моделирующие климат, уже не сбываются. Практика показывает, что потепление идет медленнее, чем предсказывали паникеры. А это означает, что среднеглобальная температура к концу века поднимется еще на градус-полтора максимум, что не только не страшно, но, напротив, очень выгодно для России, которая, как известно, является самой холодной страной мира. Мы получим меньше вечной мерзлоты и больше пахотных земель, тундра уйдет к северу, сменившись лесами. Подарок природы!

Главное – не снижать выбросы парниковых газов.

6. Сменит ли человечество источник энергии к концу века? Как это изменит жизнь?

По прогнозам академика Велихова, который занят ИТЭР – международным проектом термоядерного реактора, значительная часть земной электроэнергии будет вырабатываться на термоядерных электростанциях. Однако нефть еще будет применяться, правда, больше в химической промышленности, как сырье для производства пластмасс, лекарств и прочего.

Есть хороший шанс перехода на водородную энергетику, поскольку по всем прикидкам уже к середине XXIвека в геологии восторжествует новая парадигма – теория Ларина, которая предсказывает возможность прямой добычи водорода из недр планеты. Переход к этому экологичному топливу сдерживается только одним соображением – где брать водород, который мы будем сжигать в цилиндрах экологически идеальных автомобилей (при сжигании водорода не образуется никаких вредных веществ, одна вода)? Сегодня водород получают из воды, что делает его применение в качестве горючего газа абсолютно бессмысленным: энергии при разложении воды на кислород и водород тратится больше, чем потом получается обратно при сжигании водорода.

7. Какая угроза в ХХIвеке главная: бактерии, вирусы, радиация, столкновение с космическими телами, перенаселение, война цивилизаций, климатический хаос, искусственный интеллект и его последствия, глупость? Добавьте свое в список по возможности.

Главная угроза – откат в новое средневековье. Это может быть связано с любыми катастрофами – как техногенными, так и природными. Не хотелось бы потерять все то, чего мы добивались на протяжении последних нескольких тысяч лет.

8. Будет ли человечество читать?

До конца этого века точно будет. А вот бумага как носитель информации уйдет в прошлое.

9. Будет ли человечество смотреть фильмы?

Фильмы – это истории про людей. До тех пор пока людям будут интересны люди, они будут смотреть фильмы.

10. Останется ли у человечества два пола или появится третий и, не дай бог, четвертый?

Третий пол не нужен и потому никто его производить не будет, это полная бессмыслица. Если бы в третьем поле была какая-то необходимость, будьте уверены, природа сделала бы нас трехполыми. Но «трехполье» не выгодно ни с какой точки зрения: оно не повышает генетическое разнообразие у потомства и усложняет встречу особей для оплодотворения.

А вот обратный кунштюк возможен. В социальном плане у нас уже происходит выравнивание полов – по поведению, психологическим реакциям, даже по одежде. А в мире будущего, где людей производят на биофабриках, придавать им какой-то пол вообще не имеет смысла. Может, поэтому все инопланетяне, о которых нам рассказывают очевидцы, не имеют половых признаков?


Присоединяйтесь к нам

КОММЕНТАРИИ

Рубрики

Новое